[ПОВЕЛИТЕЛИ МУХ]

 

2000 (С) Константин Рогов

(jackland@mail.ru)


Сергею Лукьяненко, который никогда не прочтет эту историю, - за Визиты,
Дозоры и Диптаун.



Время летит быстро. Его полет стремителен и незаметен, и лишь
оглядываясь назад в прошлое, мы с удивлением осознаем вдруг, что уже
не те, что были раньше. Меняемся мы, меняются люди вокруг нас, старые
друзья уходят, а новыми мы как-то не удосуживаемся обзавестись. Жизнь и
работа, работа и жизнь, снова и снова, понятия смешиваются,
приравниваются, сливаются в одно и уже невозможно отделить их друг от
друга без того, чтобы не поломать оба. Одна из величайших
банальностей, но что тут поделать. То что верно для одной реальности, верно
и для другой. В Матрице то же самое, что и снаружи. А мы - агенты,
ощущаем это сильнее чем прочие. Наверное, потому что наши жизни
растянуты из одного конца вечности в другой - но у вечности нет конца
по определению, вот ведь какой парадокс, так что мы тащимся по этой пыльной
дороге в степи, тащимся порой едва передвигая ноги от усталости, порой
- просто бежим стараясь обогнать сами себя (или саму жизнь?) - как
Алиса и Черная Королева с Стране Чудес...

И еще - с нами - наши воспоминания. Всегда.

Иногда - это непосильный груз.

0/0:00

Оглядываясь назад, я не могу не признать, что совершил немало ошибок. Я
поднимаюсь вверх и вверх по склону холма, на вершине которого все
началось и все закончится. Расстояние и время не имеют значения. Мы
способны творить лишь то, во что мы верим. И я поднимусь на вершину не
раньше, чем поверю, что готов. Так я иду, опираясь на длинный посох,
и воспоминания роятся у меня в голове. Бледно-зеленый рой...


...огоньков кружащих по экрану монитора. Нехитрый "хранитель" экрана
на который я молча смотрел, пока нехитрый вопрос не вывел меня из
состояния тестирования.

- Все в порядке?

Я отодвинул клавиатуру в сторону и обернулся, чтобы увидеть
тонкий, точеный силуэт Ольги на фоне распахнутого окна.

- Да.

- Как прошло?..

- Лучше чем ожидалось, - ответил я, выбираясь из кресла и с
наслаждением разминая усталые мышцы. - Мне пришлось пристрелить только
двоих - самых твердолобых.

Подбородок Ольги слегка дрогнул. Эти "твердолобые" когда-то были ее
братьями по оружию. Даже теперь, когда прошло уже несколько лет с тех
пор как она стала Оракулом, она до сих пор не избавилась от чувства
вины.

- Это не вина. Это называется сострадание, - тихо произнесла она.

Да. Жизнь под одной крышей с Оракулом имеет свои преимущества и свои
недостатки. Она почти всегда может понять, о чем я думаю.

- Наверное... Но если бы не мы, агенты убили бы их всех.

- Знаю.

Конечно, она знает. Она - Оракул. Да и разговор этот в разных
вариациях мы прокручивали тысячи раз...

- В Городе все спокойно?

- Вир до сих пор не вернулся.

- Гуляет где-нибудь, - махнул рукой я, стараясь прогнать беспокойство.

Долговременные отлучки Вира всегда означали приближение неприятностей.
Так было уже несколько раз: когда сумасшедший агент искал в Городе
оружие, которое позволило бы ему убить своего напарника; когда сюда
попытался вломиться кто-то из Высших; когда на меня лично была
объявлена охота и моя вторая копия едва не снесла мне башку; когда
братство Осведомленных попыталось сыграть на этих темных улицах в свою
игру... Мне не было особенно интересно, что нас ждет на этот раз. Ко
всему привыкаешь рано или поздно. Оставалось только ждать, когда
проблема обозначится с достаточной четкостью, чтобы можно было взяться
за ее разрешение.

Ольга отвернулась к окну. Ей не нравилось то состояние безразличия в
котором я стал пребывать все больше и больше.
Часы, затраченные на проверку работы основных программ и
переиндексирование баз данных больше себя не окупали. Все менялось
быстрее, чем я мог отслеживать. Меня это больше не пугало. Ольга же, с
каждым днем боялась все сильнее.
Я подошел к ней, обнял ее за плечи, зашептал какую-то ласковую чепуху...
Она не засмеялась, как обычно. Даже не улыбнулась.

От нее исходил жар, тот особый
опаляющий жар, присущий лишь Оракулам. Жар, который можно было увидеть
на ином - более глубоком уровне Матрице, там где зеленые символы
кодов, обтекающие ее исходник, плавились, теряли форму, изменялись под
воздействием скрытой в ней силы...

Я коснулся ее щеки тыльной стороной своей ладони. Она обожгла меня.

- Холодно, - вымолвила Оракул. - Ты - словно воплощение стужи, Джек.

- Зато ты - пламя, - натянуто улыбнулся я. - Виват, термодинамика!

Я знал, что ее жар на этот раз не тот, что обычно. В нем чувствовалась
неправильность.

Болезнь.

Ольга вздрогнула, но ничего не сказала в ответ на мою мысль. Лишь
руки еще крепче сжали белеющий во тьме подоконник. Невидящие
глаза словно вглядывались, ища что-то там - за окном, на улицах Темного
Города.

Я отрицательно качнул головой в ответ ее мыслям.

Темный Город не предоставит нам помощи на этот раз. Мы исчерпали все
возможности и просрочили все сроки. Кредит закрыт.

Я мог бы сказать ей все это, но - зачем? Она и без того все это знала,
хотя и отказывалась в этом признаться. Поэтому я сказал совсем другое:

- У тебя жар. Принести что-нибудь попить?

Достаточно протянуть руку, и город "вложит" в нее стакан с соком или
водой или спиртным. Все что захотите, если вы агент. Но я не мог долго
находиться рядом с Оракулом.

- Немного воды, может быть, - прошелестела Ольга, поняв меня правильно.

Скрывая облегчение (безуспешно, конечно), я кивнул и отправился на кухню.

- Тяжелые времена наступают, - донесся до меня шепот.

Она не решалась сказать мне это в лицо, но хотела чтобы я это услышал.
Иначе...

А как же иначе?

Я вдруг понял что у меня и у самого пересохло в горле. Коснувшись
рукой лба, я понял что вспотел. Надо отключить эмулятор.

0/0:01

Я родился в Матрице. Это не имеет прямо отношения к моему рассказу, но
это первое, что я говорю при знакомстве.

Я ношу одежду с длинными
рукавами, скрывая разъемы на руках. Разъем сзади на шее скрыть труднее
и вместе с тем - легче, потому что я имею привычку не поворачиваться
спиной к малознакомым людям. Это помогло мне выжить здесь, в Сионе.
Отношение к отключенным среди местных неоднозначное, учитывая тот
факт, что нас - меньшинство. Все вы знаете, как люди смотрят на
меньшинства, будь они хоть расовые или иноязычные или какие-нибудь еще.
Они обвиняют нас в своих бедах и несчастиях. Это правильно.
Людям нужно кого-нибудь обвинять.
Просто чтобы снять с себя груз вины за все те глупости,
которые творят они сами.

Здесь, в Сионе...

Здесь. Или уже - там?..

Я привычно устраиваюсь в кресле, щелкаю тумблерами и переключателями.
Бортовой компьютер корабля оживает, выплевывая на экран строчки кода.
Двигатели глухо гудят, разогреваясь. Через несколько минут я
перестану обращать на этот гул внимание. Привычно проверяю датчики и
индикаторы на приборной панели. Все в норме. Корабль готов к
путешествию.

- Второй готов, - сообщаю я.

- Валяй, Вестник, - небрежно бросает мне диспетчер.

Так меня зовут. Вестник.

0/0:0x

- Эй, пацан! Ты, в синей куртке!

Он замедлил шаг и оглянулся.

Крепкий улыбающийся мужчина оседлавший сверкающую "Хонду" приветливо
кивнул ему.

- Подойди-ка сюда на минутку.

Максим неуверенно подошел, готовый в любой момент сорватся с места и
убежать. Отец, когда еще был жив, часто говорил ему, что улицы ночной Москвы  -
неподходящее место для двенадцатилетнего мальчишки, а сестра так та
просто просто достала своими занудными проповедями: "Никуда ни с
кем не ходи, и ничего у них не бери". Но пока что он не нарушал ни одного из этих правил.

- Не бойся. Тебя как зовут?

- Макс, - автоматически вылетело у него изо рта. - Максим.

- Максим. Хорошо, - не переставал улыбаться мужчина. Он полез во
внутренний карман куртки и вытащил красную книжицу. - Максим, я из
милиции. Капитан Диденко. Видишь удостоверение?

- Ага.

Мальчишка мельком глянул на фотографию с расплывавшимся в углу
фиолетовым штампом. Его гораздо больше заинтересовала кобура, которую
он заметил у мужчины под курткой.

- Разве твоя мама не говорила тебе не гулять так поздно вечером?

- Го... говорила, - кивнул Максим, не желая вдаваться в подробности
своей семейной жизни. Ему не нравилась жалость появлявшаяся в глазах
людей, когда они узнавали, что его отец умер, а мама бросила их
давным-давно.

- А где ты живешь?

- Тут недалеко, на Каширском шоссе...

- Нечего себе недалеко! - мужчина озабоченно присвистнул. - Родители
небось волнуются!

- Да я за десять минут дойду.

- Максим, ты знаешь, у меня к тебе просьба. Нам нужна помощь.

- Мне домой надо.

- Да дело минутное. А я тебя потом домой отвезу.
Видишь там ночной магазин? Надо туда зайти, но никому из нас нельзя. Просто
зайдешь купишь пакет чипсов или жвачки - денег я тебе дам, не
волнуйся, а заодно посмотришь нет ли в магазине одного человека.

- Какого человека?

- Высокий мужчина, выше меня ростом, с длинными седыми усами. Скорее
всего одет в клечатую рубаху и джинсы. Просто зайди, посмотри и выйди
- делать ничего не надо.

Максим задумался. Он знал, что в Москве сейчас неспокойно. Бандиты
взрывают дома, людей убивают на улицах, а не так давно поймали
какого-то маньяка который насиловал старшеклассниц в подъездах - об
этом даже в "Московском комсомольце" писали. Но здесь был настоящий
мент, как из телесериала, здоровый дядька который просил его - Максима
- двенадцатилетнего московского школьника о помощи... Вот будет о чем
потом в классе порассказать. Да и на "Хонде" прокатиться хотелось.

- Не волнуйся, ничего страшного не случится, - успокаивающе сказал
капитан Диденко. - Я здесь не один - видишь вон машина патрульная, -
там наши ребята и спецназ наготове.

Диденко повернулся и пару раз махнул рукой в сторону патрульной
машины. Водитель в ответ пару раз помигал фарами.

- Ну ладно.

- Вот и хорошо. Значит вот держи деньги, пойдешь в магазин,
посмотришь...

Максим рассеяно кивал, слушая наставления мента. Он и в первый раз все
отлично запомнил. Высокий мужик с длинными седыми усами - чего не
запомнить-то?

- Готов? Давай.

Чем ближе к магазину, тем тяжелее давался каждый шаг. Спиной мальчик
ощущал нетерпеливый взгляд капитана. Максим замер перед тяжелой
стеклянной дверью, над которой переливались яркие лампочки сливающиеся
в надпись "Круглосуточно", выполненную затейливой вязью.

Что струсил? - насмешливо прошептал внутренний голос.

А вот и нет!

Широко расправив плечи, Максим потянул на себя дверь. Вспотевшая ладонь
скользила по тяжелой металлической ручке.

Магазин оказался маленьким, но современным. Яркое освещение, ряды
полок, заваленные продуктами в хрустящих упаковках, ручные тележки. За
электронной кассой скучала девчонка лет восемнадцати, жующая жвачку.
Крепкий, выбритый наголо охранник в серой форме, сидел на стуле около
входа. К груди его был прикреплен "бэджик" с надписью "Охранное
агентство "Леопард".

- Поздновато ты парень, - сказал он.

Максим неопределенно пожал плечами и пошел вдоль рядов полок,
осторожно высматривая посетителей. Высокого седоусого мужика в магазине
не оказалось и мальчишка почувствовал смутное разочарование. Тем не
менее он решил все же воспользоватся моментом.

- Дайте детский "Орбит", два чупа-чупса и пачку "Парламента", - попросил он, протягивая
кассирше хрустящую пятидесятирублевку.

Та принялась рыться в кассе, отсчитывая сдачу.

Максим вдруг увидел пепельно-серого пушистого кота, сидящего на
подоконнике. Кот не отрываясь смотрел на мальчишку своими зелеными
глазами. Максим сморгнул. Потом еще раз. Нет, у него не двоилось в
глазах, - у кота на самом деле было ДВА хвоста.

- Держи. И это - а то у меня мелочи нет, - девчонка-кассирша пододвинула к нему
красный кругляш в прозрачной упаковке. - Отбивает запах, а то папаша
унюхает, что ты куришь и задницу тебе надерет.

Максим покраснел.

- Сейчас ешь, она долговременного действия, - сказала кассирша. -
Положи в рот и запей.

Она уже двигала к нему высокий стакан с водой.
За спиной скрипнула дверь. Обернувшись, Максим увидел входящего в
магазин капитана Диденко и двух парней одетых в форму ППС.

Диденко бросил вопросительный взгляд на кассиршу.

- Глотай, - приказала она.

Кот вдруг разразился истошным кошачьим воплем.

Максим рванулся в сторону, уходя от расставившего руки охранника,
стараясь проскользнуть мимо Диденко и выскочить за дверь. Он еще не
понял, что происходит и зачем он этим людям, но сильно испугался.

Диденко ухватил его за отворот куртки, но двухвостый кот, взвившись в
воздух располосовал ему руку до крови. Капитан разразился потоком
матерщины. Охранник что-то заорал, а один из ППС-ников дал очередь из
автомата. От грохота выстрелов у Макса заложило уши. Второй ППС-ник и
Диденко подхватив его за руки и за ноги, протащили через магазин и
швырнули на прилавок, как словно чудную покупку.

- Рот ему открой, - раздраженно приказала кассирша охраннику.

Краем глаза Максим увидел на полу лужу крови.
Ему что-то сунули в рот. Кажется все ту же таблетку.

- Глотай, живо, а то хуже будет, - приказал Диденко.

Максим выплюнул красный шарик прямо ему в лицо.

- Инъекцию, вколите ему успокоительного, - заорала кассирша. - Быстрее!

- Ориентировочно две минуты до прибытия агентов, - услышал Максим
когда игла вонзилась ему в шею. Все звуки внезапно исчезли. Мышцы
стали словно ватными и непослушными. Его больше никто не держал, но
когда мальчик попытался поднять руку то был удивлен тем, как медленно
она поднимается.

Ему открыли рот, и положили в него еще один кругляш. Он сглотнул,
почти рефлекторно. Таблетка замерла где-то в посреди груди, Максим не
знал где, но у него всегда было такое с таблетками и он ненавидел это
ощущение.

Перед глазами мелькнуло красное лицо Диденко, рот которого был разинут
в крике, которого Максим не слышал. Только тупо и глухо отдавались в
висках удары сердца. Оно билось все быстрее и быстрее, отдельные удары
сливались в гулкий рокот, рокот несущейся по мокрому асфальту "Хонды",
и пот заливал глаза, и кажется ему что-то еще воткнули в шею и
последнее, что Максим успел увидеть, прежде чем сумрачная тьма окутала
его - это искаженное отражение кассирши которая держала в вытянутых
руках пистолет и стреляла в кого-то... Отражение - он успел удивится
этому факту - плясало на тыльной стороне его кисти, словно покрытой
металлом.

0/0:02


В последнее время у нас мало работы.

Я провожу большую часть в черной пустоте, вне-Матрицы, изредка
улавливая где-то вдали вспышки бледно-зеленого пламени. Подобного
раньше не было и никто не знает, что это значит. Мои запросы Матрице
по этому поводу остаются без ответа. Я жду.

Ожидание в холодной, безмолвной вечности - это первое, чему я научился
став агентом. Мы должны уметь ждать. Нам некуда спешить. Все идет по
Плану и время работает на нас.

Но вот приходит вызов. Краткий и безликий как и всегда, он тянет меня
за собой - туда, где я рождаюсь в яркой вспышке боли и пустота
осыпается передо мной осколками разбитого зеркала, уступая место улице
ночного города.

Я выжидаю несколько мгновений, проводя тестирование, поднимаю голову и
всматриваюсь в красные и синие огни на крышах патрульных машин. Они
слетелись роем ночных мотыльков, притянутые ярким светом вырывающимся
на улицу из разбитой витрины.

Подхожу ближе, небрежно отмахиваясь от человека в бронежилете с
коротким, хищным автоматом наперевес, каким-то
удостоверением.

Витрина ночного магазина расколота выстрелами, на
асфальте темнеют пятна крови. Чуть в стороне лежат тела, укрытые
белой тканью. Под ногами хрустят осколки.

Толпящиеся у входа, видя меня, замолкают. Один из них что-то
шепчет едва шевеля губами, прочие нервно касаются своих защитных
амулетов. Нервные ребята. Их взгляды нельзя назвать дружелюбными. Но
меня это не волнует.

Я захожу внутрь, окидываю взглядом ряды полок, прилавок и разбитый
кассовый аппарат. Мелом на полу очерчены два силуэта.

Из глубины помещения навстречу мне шагает человек в сером костюме и
темных, как у меня очках. Он приветствует меня небрежным взмахом руки.

- Агент Джек, - представляюсь я.

- Агент Мартин, - говорит он мне. - Что вы об этом думаете?

Я еще раз окидываю взглядом магазин, провожу кончиками пальцев по
поверхности прилавка, отмечаю взглядом черный телефон в углу...

- Пока не знаю.

- У вас тут всегда так?

- Ничего подобного не видел. Это не моя имитация. Я работаю в первой.
Вы отвечали на вызов?

- Ага. Срочный, - он энергично кивает. - Кажется, Сопротивление
пыталось отключить кого-то, но у них не очень-то получалось. Я
убрал парочку, но меня подстрелили. В команде был снайпер.

Я обхожу прилавок и касаюсь кончиком ботинка окровавленного клубка
шерсти на полу. Кошачий трупик.

- Интересно, - замечаю я.

- Мне еще интереснее зачем было вызывать нас.

- Это шестая имитация. Она стопроцентно защищена от проникновения
людей Сиона. Здесь нет своих агентов.

- Я знаю, - терпеливо кивает Матрин, который несомненно располагает
теми же данными, что и я сам. - Я имею ввиду - почему именно нас? Я
никогда не работал здесь раньше.

- Надо же было кого-нибудь послать... Я вижу вы из тех, кому нравится
задавать вопросы, Мартин.

- Да. А вы?

- Иногда лишняя информация скорее мешает, чем помогает, - замечаю я. -
Предпочитаю сосредоточится на деле.

Он кивает. Я несколько мгновений раздумываю, прежде чем послать
Матрице запрос. Разумеется, получаю отказ. Ладно.

- А как у вас - есть идеи?..

- По поводу того, почему именно мы? - уточняет он. - Может быть.
Но я повременю с выводами.

Разумно.

- Вы уже послали запросы?

- Разумеется. Запрос на опознание убитых повстанцев и на поиск
информации о недавних отключениях.

- Тогда нам остается только ждать.

Мы обмениваемся взглядами и идем к выходу.

Здесь нам больше нечего делать.

0/0:04

Где-то мерно капала вода.

Этот тихий, безобидный звук мешал заснуть, превращался в гром,
отдавался в мозгу болезненными вспышками.

Максим перевернулся на спину и принялся смотреть в потолок, поняв, что
заснуть ему больше не удастся. Сон приносил ему облегчение, заставлял
забыть о той кошмарной реальности которая обрушилась на него, о
правде, которую он не хотел знать, о месте куда его привели, не
спросив его согласия. О мрачной и сырой лодке, которую Они называли
"кораблем на воздушной подушке".

- Он летает? - спросил Максим у Капитана.

- Он летает, - согласился Капитан.

Максим все еще не до конца понимал что происходит. Он возвращался
вечером домой, забежал по дороге в магазин и... вот он здесь.

Капитан корабля не нравился Максиму, хотя и отвечал на все его вопросы без
утайки. Он рассказал мальчику о Матрице и о том, что мир, который
Максим привык считать своим родным миром - ложь и иллюзия. Сон,
который наслали на человечество машины-поработители, чтобы превратить
людей в батарейки. Максим ему не верил, не верил несмотря ни на что.
Капитан говорил что-то о разъемах, появившихся у него на руках и о
виртуальной имитации реальности. Максим играл в компьютерные игры, но
никогда все равно не мог поверить.

- Ты видел фильм? "Матрица"? - спросил тогда Капитан.

Мальчик пожал плечами:

- Нет.

Это, похоже, поставило Капитана в тупик. Наверное он исчерпал все
способы убеждения. Но он был сильнее и Максиму приходилось подчиняться.

Мальчик не мог поймать Капитана на лжи, но он чувствовал
ту ложь, что жила в этом человеке, скользкую, сплетающие темные
змеиные кольца где-то в глубине его разума... Поэтому просто не верил
его рассказам. Верить в то, что его похитили и ставят над ним какие-то
запрещенные опыты было проще. Когда Максим заикнулся о международной
конвенции по защите прав детей, Капитан просто расхохотался.
Больше они на эту тему не говорили.


Максим поднялся с койки, умылся холодной, коричневатой от ржавчины
водой и тихонько выскользнул их каюты. Первое время дверь была
заперта. Потом они стали доверять ему - не больше чем это было
необходимо, но достаточно, чтобы позволить ему изучать корабль.
Капитан считал, что это полезно, потому что, как он говорил -
"на борту корабля не должно быть нахлебников".

Кораблю был старым и прогнившим насквозь. Максим видел это, он
чувствовал, что под слоем эмали и свежей краски скрывается ржавая
поверхность труб, что пластиковые панели давно деформировались под
воздействием тепла, а электронные системы едва-едва справляются с
потоками данных протекающих по их вспухшим кремниевыми нарывами
микросхем внутренностям.

Узкие коридоры, тусклый свет маломощных ламп, пустые объективы
вездесущих видеокамер. Максим знал, что они все равно не работают, а
поэтому не особенно таился, идя по кораблю. Сейчас ночь и на вахте
стоит пухлая блондинка Линда, а все прочие давно уже спят. Все, кроме
него и Оли. Ну может быть еще сумасшедшая девка в тюремном блоке
царапает стальную стену ложкой, выводя на металлической
поверхности ряды непонятных знаков.

Дверь в каюту Оли скользнула в сторону, слегка скрипнув. Максим замер
на миг, прислушиваясь, но на корабле все было спокойно. Если Линда и
услышала скрип, то не придала этому значения. Корабль на самом деле
был очень стар.

Оля сидела на койке в своей обычной позе, обхватив колени руками. Она
никогда не смотрела ему в глаза, словно стыдясь чего-то. Она имела
привычку вздрагивать когда кто-то касался до нее. Она не любила, когда
кто-то оказывался от нее на расстоянии достаточном, чтобы коснуться.
Максим считал ее дерганной и закомплексованной девчонкой. Но она была
единственным с кем он мог поговорить откровенно. Потому что она была
такой же как он. Ее тоже похитили и держали здесь против ее воли.

- Ну что?

- Что - "что"?

- Ты подумала?

- Нет.

Максим подавил растущее раздражение.

- Ну так думай быстрее.

Оля скользнула взглядом по его лицу и тут же опустила голову,
разглядывая свои короткие ногти на пальцах рук.

- А что будет если не получится?

- А что может быть? Хуже? Побьют они нас что ли? Мы им нужны для
чего-то и они нам ничего не сделают.

- Тебе - может и не сделают, - пробормотала девочка.

- О чем ты?

- Ни о чем.

- Подумай, - настойчиво повторил Максим.

Нерешительность девчонки удивляла его. Впрочем, чего еще можно ожидать
от этих девчонок?

0/0:05

Ругаться с Третьим Советником бессмысленно. Все равно что орать на гору,
которая стоит у тебя на пути. Правда, я видел горы лишь в старых
хрониках, да и сам Третий отнюдь не гигант - худой лысеющий мужчина с
лицом изборожденном глубокими морщинами. Но это все не важно. В нем
ощущается непреклонность, которая в свою очередь питается непоколебимой
убежденностью - то ли в своих силах, то ли в своей правоте.
В любом случае, когда я обрушил на него град ругательств, он стоял и
молча смотрел на меня, чуть прищурившись, ожидая пока я выплесну
накопившиеся эмоции.

Его насмешливый, слегка даже презрительный взгляд заставил меня
заткнуться очень скоро. Почти сразу, как только я понял, что выгляжу глупо.

Третий размял своими тонкими желтыми пальцами сигарету и неторопливо
закурил.

- Все сказал? - спросил он своим тихим спокойным голосом.

- Да, - буркнул я тоже закуривая.

- Хорошо, - продолжил Третий. - Значит, действуй так, как я тебя
проинструктировал. Шансов, конечно, немного, но попытаться стоит.

Вот поэтому я и сижу сейчас здесь - в кресле пилота, пытаясь
рассчитать оптимальный маршрут, избежать нежелательных встреч и
добраться до нужной точки в самый короткий срок. Меня не покидает
мысль о том, что все это - всего лишь ловля призрачных химер.
Возможно, Третий всего лишь хотел убрать меня с глаз долой на
некоторое время, пока в Сионе все не утихнет. А быть может сделать два
дела одновременно. За двумя зайцами погонишься - хрен догонишь...
Помню была у нас такая поговорка. В Матрице, когда я совсем еще
пацаном был. Меня отключили когда мне было тринадцать.

Третий стал мне названным отцом. Это одна из причин по которой я не
послал этого старого сукина сына куда подальше, когда он предложил мне
стать эмиссаром Совета Сиона. Посыльный по особым поручениям.

С тех пор я много раз жалел о том, что согласился тогда. И много раз
думал о том, что было бы, откажись я от этой работы.

0/0:06

Дорогое офисное кресло на деле оказалось неудобным. Ирина и сама не
могла бы сказать, что именно ее не устраивало. Быть может, все дело было
и не в кресле, а в человеке, сидевшем перед ней.

Стройный, с каштановыми волосами, одетый в дорогой серый костюм, он
аккуратно разложил на столе пухлые папки и внимательно посмотрел на
девушку. На нем были зеркальные очки, и Ирина не могла точно сказать на
что именно он смотрит. Это ее немного злило. Она не любила, когда ее
вот так откровенно разглядывают. Словно прицениваются к куску мяса на
рынке.

- У вас большие неприятности, Ирина Алексеевна, - неожиданно мягко
сказал человек. - И я очень надеюсь, что мне удастся вам помочь.
Но для этого, разумеется, нужно, чтобы и вы помогли мне.

Ирина собралась с мыслями.

- Это у вас большие неприятности. У вас есть ордер на мой арест?

- Нам не нужен никакой ордер.

- Да? Это вы будете говорить в суде. Кто вы? Из ФСБ? Почему меня
хватают на улице, без каких-либо объяснений сажают в машину и везут
неизвестно куда? Больше похоже на похищение, чем на работу Службы
Безопасности.

Человек проигнорировал ее монолог.

- У вас есть брат?

- При чем здесь мой брат?

- Отвечайте на вопросы. У вас есть брат?

- Я не буду отвечать ни на какие вопросы, пока вы не объясните мне, кто
вы и по какому праву...

Бесшумно открылась дверь и в комнату зашел еще один человек. Тоже в
очках и в сером костюме, бледный с зачесанными назад темными волосами.

- Заговорила? - спросил он, не удостоив Ирину даже взглядом.

- Я только начал.

- У нас появились новые данные. Теперь мы знаем, кто это сделал.
Но мы по-прежнему не знаем, почему.

Они внимательно посмотрели на Ирину.

- Хватит, мальчики. Мое терпение лопнуло..., - она осеклась, увидев,
как оба синхронно потянулись к своим очкам снимая их плавными,
абсолютно согласованными движениями. У нее перехватило
дыхание, когда что-то вдруг резко щелкнуло и мир предстал перед ней
струящимся потоком изумрудных символов. Они искрились, переливались,
сплетались в тонкие нити, текли мигая, исчезая, появляясь вновь - раз
за разом, цикл за циклом... пока все это не подернулось рябью и она
вновь не оказалась в серой комнате без окон, где за столом напротив
нее сидели люди в темных очках. Вот только были ли они людьми?..

Ирина сморгнула, чувствуя страшную резь и зуд в глазах. По щекам текли
слезы...

- Это называется "исходником", - сказал кто-то.

Она кивнула. Она видела этот фильм.

0/0:06

Со стены, обшитой деревянными панелями, мне ухмылялась звериная
морда: тигр, пасть которого разинута в хищном оскале. Глаза мертвого
животного заменены на зеленые стекляшки, а желтые клыки покрыты заметным
слоем пыли.

Я усмехнулся и подмигнул ему в ответ на оскал.

Довольно странное место. Необычное.

Не более странное, чем тот факт, что ты находишься здесь.

Это правда.

Голос у меня за спиной:

- Весьма неожиданная встреча.

Я повернулся. Она стояла в шаге от меня - стоило мне протянуть руку, и
я мог бы коснуться водопада ее мягких, струящихся волос, в которых то
появлялись, то исчезали зеленоватые искры.

- Ну ты ведь ждала ее, Алиса, не так ли?

- Ждала, - согласилась Древняя. - Хотя и не так долго как я думала мне
придется ждать. Я удивлена тем, что ты пришел сюда сам. Вновь
проснулись суицидальные наклонности?

- Я отнюдь не самоубийца, - засмеялся я, утопая в мягком красном
кресле появившемся у меня за спиной.

- Я ведь убью тебя и ты это знаешь.

- Знаю, - ответил я. - Знаю.

Алиса опустилась во второе кресло.

- Чай? Кофе? Спиртное?..

- Чай со льдом, вполне подойдет, спасибо.

Пока немая служанка подавала чай, я наблюдал за Древней. От
былого безумия не осталось и следа. Она выглядела спокойной,
уравновешенной и уверенной в себе. Сколь много в ней от Сохмет? Сколь
много от Алисы? Сколь много в ней от той силы, которую она воплощает?..

- Всего понемногу, - ответила она. - Но я - Алиса, если мы говорим о
преобладающем типе личности.

Она угадывает мысли не хуже Оракула. Имея дело с Древними, никогда
нельзя забывать об этом.

- Ты помнишь?..

- Все, что помнила она. Все что чувствовала она. Вся ее жизнь - это
моя жизнь. Но моя жизнь - это ее жизнь, плюс множество других - Сохмет
и те, кто были до нее...

- Не думаю, что их было так уж много, - небрежно бросил я,
прихлебывая чай. Он оказался действительно превосходным. Никогда не
понимал агентов полностью стирающих подпрограммы эмуляции.

- Не думаю, что ты столь замечательный специалист
по истории Древних, чтобы судить об этом, - легко улыбнулась она. -
Даже Высшие могут лишь предполагать.

- Ты забыла, что меня первоначально готовили как аналитика, а не как
оперативника. А в Темном Городе громадные архивы самой разнообразной
необработанной информации.

- Я ничего не забыла, Джек. Как странно...
Ты - тот кто сочувствовал мне. Ты - тот кто пытался
спасти меня. Ты - тот кто хотел убить меня. Кто ты на самом деле,
Джек-из-Темного-Города?

Древняя испытующе смотрела на меня.

Я моргнул. Воспоминания шестилетней давности
всплывали из глубин памяти медленно и неохотно, на краткий миг
показывались на поверхности - и вновь уходили.

Что за черт со мной происходит? Неужели так скоро?...

- Я Джек-из-Темного-Города. Тот, кто подарил тебе жизнь в итоге, -
все же припомнил я. Мне оставалось лишь надеяться, что она не заметила
моей заминки. Любое проявления слабости - и она сотрет меня в порошок.

- Последнее, что я помню - удар, который ты нанес мне. Боль. Много
боли и мук. Последние воспоминания - самый стойкие, Джек. Что касается
моего спасения, то эти данные для меня апокрифичны.

- Каково же каноническое толкование?

- Ты отступил перед одним из Древних. Не из милосердия. Из страха.

- Увы, факты в нашем мире имеют свойство искажаться. Даже программы не
застрахованы от этого.

- Ты - искажение, Джек. Одно сплошное, никому не нужное искажение.

Я молча пожал плечами.

- И я намерена отомстить тебе за ту боль, что ты мне причинил.

- Но не здесь и не сейчас, - бросил я.

- Почему бы и нет? Ты сам пришел ко мне.

Легкая улыбка на моем лице.

- Потому что я все еще знаю код.

Ха! Ты не можешь его вспомнить полностью, даже если очень захочешь.

Для этого я и завел себе запасные базы данных...

Они тоже работают с перебоями.

Заткнись. Сейчас не время.

- Я проанализировала те повреждения, что ты нанес мне тогда, и внесла
необходимые изменения. Код, отключающий Высших первой Матрицы больше
не властен надо мной.

- Стопроцентная уверенность? - мой улыбка стала превращаться в
паскудную ухмылку. - Ты готова проверить это на опыте?

Алиса долго молчала, прежде чем ответить.

- Нет. ПОКА нет.

- Время придет, я не сомневаюсь, - удовлетворенно кивнул я. - А пока
мне нужно кое-что. Окажи мне услугу, Древняя.

Ее громоподобный смех казалось никогда не кончится. Она смеялась до
слез и пустая чашка с легким звоном подпрыгивала на фарфоровом блюдце.

- Никак не пойму в какую категорию тебя отнести, Джек - то ли ты
наглец, то ли шутник.

Я задумчиво дотронулся пальцем до кончика носа:

- Дай подумать... Хмм... Почему бы тебе не занести меня в категорию
настырных приставал?

- Ты себе льстишь.

- Сам себе не польстишь.., - я шутливо развел руками. - Тогда,
возможно, ТЫ назовешь цену.

- И чем ты будешь платить? Я - Древняя. Ты - даже не агент. Бродячая
программа, оставшаяся без хозяина, медленно утрачивающая
работоспособность без поддержки Матрицы... Что можешь ты дать мне?

Я улыбнулся.

- Давай обсудим.

0/0:07

- Проведенные тесты подтверждают пригодность пятого и шестого образцов.

Звук шагов за дверью.

- Значит, у нас наконец получилось?!

- Да, Капитан. И как раз вовремя, должен заметить. Матрица выявила
те "дыры", через которые мы осуществляли доступ в данную имитацию. Они
закрыты. Эти двое - все что у нас есть, и вряд ли будут еще, если
только наша "мисс Возможно" не сумеет взломать их защиту еще раз.

- Это маловероятно. Поэтому нам следует получить за них максимальную
цену.

- Само собой. Когда прибудет посланник Осведомленных?

- Ориентировочное время прибытия - через двое суток, если не будет
никаких проблем с сентинелами.

Двое суток. Максим и не думал, что у них так мало времени.
Надо во что бы то ни стало уговорить девчонку действовать.

Голос за спиной:

- Что ты здесь делаешь?

Мальчишка едва не подпрыгнул от неожиданности. Сердце бешено
заколотилось, на лбу выступили бусинки пота. Он обернулся.

Белокурая Линда. "Мисс Возможно", как ее здесь называли.
Отпираться было бессмысленно. Максим уже убедился, что эта девушка не
терпела лжи.

- Подслушиваю, конечно, что же еще?

- Я так и думала, - спокойно сказала она. - Пойдем-ка лучше со мной.

Он послушно проследовал за ней в операционный центр, где Линда уселась
в операторское кресло и указала ему на место рядом с ней. Место
второго оператора, насколько он помнил.

- Тебя разве мама не учила, что подслушивать нехорошо?

- Я не помню мамы. Она ушла от нас, когда мне не было и года.

- Папа?

- Он умер два года назад.

- С кем же ты жил - там?

Мягкий кивок в сторону расцвеченного зелеными символами монитора.

Максим покосился на него.

- Это - Матрица?

- Матрица в какой-то степени. По крайней мере ее часть.

Картинка не произвела на него особенного впечатления. Он никогда не
увлекался компьютерами. Игры на видеоприставках - иногда, лишь чтобы
составить компанию друзьям, да не выглядеть лохом в глазах девчонок.
Но это было ему не интересно. Максим вряд ли сумел это объяснить, но
компьютеры были ему не интересны. Он не чувствовал в них жизни. Ни
малейшего проблеска интеллекта, чувств, эмоций... Люди куда
занимательнее.

К примеру вот эта Линда - некрасивая, пухлая, неестественно
розовощекая девушка с волосами, словно выжженными солнцем, хотя откуда
в этой консервной банке - солнце? Максим уже знал, что она никогда не
отвечала на поставленные вопросы однозначными "да" и "нет",
отделываясь ответами типа "возможно", "может быть" и "вовсе не
обязательно". Оговорки и исключения. Странная манера общаться. Но она
была человеком и он чувствовал, что она не собирается ничего говорить
Капитану. Он почти мог увидеть тлеющий огонек
сочувствия к нему, к Оле, и к той безумной в тюремном блоке. Ничего
особенного - ведь здесь на корабле никто не пользовался охранными
оберегами и амулетами. Максима это приводило в недоумение, но он
молчал. Если враги допускают оплошность - этой оплошностью надо
пользоваться.

- Ты не ответил на мой вопрос. У тебя была семья?

- Сестра. Ира.

- Мне очень жаль, - в глазах Линды промелькнуло что-то похожее на
сочувствие. - Скорее всего, ты никогда ее больше не увидишь.

- Увижу! - запальчиво выкрикнул мальчишка. - Еще как увижу!

- До прибытия посланца Осведомленных осталось два дня. Ты все равно
ничего не успеешь сделать, если конечно в тебе нет чего-то такого, что
мы упустили. Ты знаешь, зачем ты нужен Осведомленным?

Максим пожал плечами.

- Осведомленные - это кто?

- Киборги. Не-люди, почти безраздельно владеющие теперь Землей.

- А как же люди?

- Люди - здесь, внизу, прячутся, словно слепые кроты в своих темных норах,
- в голосе Линды прозвучала горечь. - Мы торгуем с киборгами, порой...
Поставляем им живой товар. Мальчишек и девчонок, которые проходят
тесты. Похоже на работорговлю, правда? Но у нас нет другого выбора.
Мы должны это делать, если хотим выжить.

- Почему?

- Технологии. Металлы. Инструменты. На поверхности осталось много
такого, что нам нужно. Но мы не вынесем радиации. Киборги приносят это
нам. А мы отдаем им наших детей, чтобы они сделали их них новых
киборгов.

Максим промолчал.

- Иногда, мне кажется, что это сделка с дьяволом, - тихо сказала
Линда. - Что когда придет Избранный и уничтожит этих программных
тварей в Матрице, люди выйдут на поверхность и увидят, что там им уже
нет места - потому что вся Земля будет заселена киборгами.

0/0:08

Агент вел ее, крепко держа за руку, вел сквозь суетящуюся, спешащую
куда-то толпу в московском метро. Перед глазами Ирины мелькали лица
людей слишком сосредоточенных собственными проблемами и
заботами, чтобы обращать внимание на что-то еще. Наверное, у нее
сейчас такое же лицо.

- Стой. Ждем здесь, - сказал агент.

Ирина послушно остановилась. Мысль о том, что глупый голливудский
боевичок, на который она сходила только потому что там снимался Киану
Ривз, оказался правдой, как ни странно не очень ее взволновала.
Наверное, потому что она до сих пор не могла поверить в реальность
происходящего. Все вокруг казалось ей то ли сном, то ли наваждением.

Зеленые цифры на электронных часах показывали 12:44. Чуть ниже мозаика
на стене складывалась в знак-оберег, который приносил удачу
путешественникам. Вокруг него - семь рун, призванных ублажить
подземных духов. Обычная предосторожность в метро.

Агент стоял вытянувшись неподвижно, стройный и прямой, смотрящий прямо
перед собой. На что он смотрит? Видит ли он стену перед собой или
зеленые символы, составляющие Матрицу?

Ирина огляделась по сторонам. Мелькнувшую мысль о попытке бегства она
отмела сразу. Они найдут ее где бы она не пряталась. Разве что -
связаться с повстанцами... Интересно, нашли ли они своего Избранного,
как в фильме? И почему эти агенты вообще разрешили снять такой фильм,
где главными героями являются повстанцы?

Что-то привлекло ее внимание. Что-то, по чему скользнул взгляд. Она
не поняла сначала, что. А потом не поняла - почему. Парень в черных
джинсах, черной футболке и потрепанной коричневой куртке. Он шагал,
пробираясь сквозь толпу, также как и все прочие - погруженный в свои
мысли, время от времени то ли приглаживающий, то ли ерошащий темные
волосы на голове... Походка у него была какая-то необычная, на лице -
то ли гримаса, то ли кривая улыбка, словно он смеется каким-то своим
мыслям. Ирина поняла в чем дело, только когда парень, обогнав пару
еле ползущих старух с потрепанными пластиковыми пакетами, оказался прямо
перед ними.

Он был копией агента, который держал ее за руку. Не слишком хорошей
копией - гораздо менее симпатичной и аккуратной, но сходство их было
несомненно.

Они столкнулись нос к носу - парень резко затормозил, уставясь на
агента. Ирина почувствовала, как рука, державшая ее за запястье,
разжалась. А потом ее отшвырнуло в сторону и, падая, она с удивлением
увидела как на платформе, среди толпы растет и расширяется яростный
вихрь, как люди отлетают в стороны, как кто-то кричит и испуганный
женский визг заглушают гулкие хлопки пистолетных выстрелов.

Ирине повезло - ее отбросило в сторону колонны, и пусть она едва не
сломала себе руку, ударившись о холодный камень, но по крайней мере не
попала под ноги толпе хлынувшей в разные стороны. Толпа перла
напролом, сметая все и вся, стремясь убраться от места происшествия
подальше. Платформа стремительно опустела, а вихрь внезапно замер и
распался на две части. Агенты-близнецы стояли друг напротив друга,
меряя противника взглядами.

- Всего лишь баг в программе, - сказал один.

- Дерьмо, - ответил второй.

Они сцепились снова. Ирина услышала, как приближается поезд.
А потом увидела брошенный кем-то пистолет - черный кусок металла на
отполированном тысячами ног камне.

Рукоять обожгла руки холодом.

"Первый? Второй?" - подумала она, прицеливаясь.

Взвизгнул, промчавшись мимо, поезд, разлетелось острыми брызгами
выбитое стекло. Ирина выстрелила во второй раз и выронила пистолет,
ослепнув от яркой вспышки цвета зеленого льда.

- Ну давай же! Бегом!

Кто-то схватил ее за руку и потащил за собой.

0/0:09

Черное ничто, обволакивающее мое "я" липкой паутиной.

Мурашки по коже, холодный зуд и острые, мелкие уколы боли...

Еще - злость. Злость на моего двойника, взбесившуюся программу, вышедшую
из-под контроля Матрицы, дезертира и предателя, воспользовавшегося
могуществом агента в своих личных целях.

Вместе с возрождением из бэкапа я получил от Матрицы необходимую
информацию по этому поводу. Он опасен и подлежит уничтожению, как бродячая
собака, зараженная бешенством. Очень опасная собака, потому что он
умеет то, что умеем мы, и знает то, что знаем мы. Моя неудачная копия.
Моя темная сторона.

Я произвожу тестирование, проверяю подпрограммы, делаю новые и новые
запросы Матрице, чтобы составить более полную картину.

У него тесные связи с Оракулами, он не подчиняется приказам Высших,
контактирует с Древними и не гнушается даже заключением договоров с
Сопротивлением.

Он должен быть стерт. Это не входит в список моих
первоочередных задач, но косвенно связано с ними. И я рад этому.

Возникают также и вопросы - один за одним - и самый главный из них:
почему мы встретились именно там, где встретились, там куда ему не
должно было быть доступа? Почему он похитил девушку? Почему именно ее?
Имеет ли она какое-либо особенное значение? Зная, кто она, я могу
предположить что имеет, хотя вероятность этого по расчетам
аналитических программ не превышает 4,1173 процента.

Необходимо встретится с Мартином. Возможно, он нашел то что искал.

0/0:10

Если уж пролетаешь, то по-крупному. Со мной всегда так.

Два раза я встречал патрульных Матрицы. Два раза мне приходилось
ждать, затаившись, заглушив двигатели корабля, держа руку над пультом
управления электромагнитной пушкой. В итоге я прибыл на место рандеву
с большим опозданием. "Искателя" там уже не было.

Вдобавок вышел из строя передатчик. У меня ушло несколько часов на
выявление неисправности и починку. Поневоле начинаешь задумываться о
том, что мое невезение в этом деле носило какой-то мистических
характер.

Прямая связь между кораблями невозможна, если ты не знаешь где
находиться твой собеседник. Мне пришлось запросить Сион. Там связались
с "Искателем". Выяснилось, что район просто кишел "спрутами" и
"Искателю" требовалось время чтобы добраться до новой точки, где мы
могли бы состыковаться.

Я решил, что успею как следует выспаться.

0/0:11

Паренек сидел возле нее, прикрыв глаза. Казалось, он дремлет. Неровный
свет ламп превращал его лицо в восковую маску. Наверное он
почувствовал ее взгляд.

- Кто ты?

- Меня зовут Ирина, - автоматически ответила девушка. - А тебя?

- Джек.

- Американец?

- Программа, - жестко поправил он ее. Открыл глаза,
потянулся, стрельнул глазами по сторонам, ощупывая
пассажиров взглядом. - Ты не агент и не повстанец. Кто же ты?

Ирина задумалась.

- Сложно объяснить, - наконец сказала она. - Просто человек.

- Хотела стать агентом? Он пытался завербовать тебя?

- А это и правда все по-настоящему?.. Матрица и все это? - ответила
она вопросом на вопрос.

Его взгляд стал удивленным:

- Конечно, по-настоящему. Взаправду. А ты как думала?

Покачав головой, девушка уставилась в окно, за которым мелькали редкие
огоньки ламп на темных стенах тоннеля.

- Куда мы едем? - спросила она.

- Это зависит от того, куда ты хочешь попасть. Я могу высадить тебя
где угодно.

- А ты сам?

- Да?.. - ободряюще кивнул он ей.

- Ты - агент? Тогда почему вы двое дрались? Почему вы так похожи? Куда
ты сам едешь?

- Сколько вопросов! Ты хочешь получить ответы, прежде чем принять
решение, да?

Ирина смерила его холодным взглядом. Ей показалось, что он смеется над ней.

- Да.

- Но, знаешь, ли, чем больше информации ты получаешь, тем больше
нагрузка. Может получится так, что ты вообще не сможешь обработать
данные и окажешься не в состоянии прийти к какому-то решению, -
взмахнул рукой паренек.

Его рука вдруг застыла в воздухе, словно он забыл завершить жест,
переключившись на выполнение другой задачи. В голове Ирины
промелькнуло все, что она знала о мультизадачности, но лишь
промелькнуло и исчезло, потому что она и сама переключилась, наблюдая
за вошедшим в вагон человеком, который приближался к ним размеренной
походкой.

Она не могла "ощутить" его. Люди вокруг - "ощущались",
программы-агенты - тоже, хотя и по другому, этот же - нет,
словно его здесь и не было. Или, быть может, здесь бы его образ, а сам
он находился где-то еще - далеко-далеко...

"Нежить", - мелькнула мысль в голове Ирины. В школе им
не раз говорили, что нежить не "ощущается" так как люди,
потому что нежить - суть ничто. Она никогда
не могла понять смысла этой фразы. До этой минуты...

Нежить прошла по вагону и села напротив них. Несколько секунд она
смотрела на Джека, потом перевела взгляд на Ирину. Девушка вздрогнула,
увидев свое отражение в глубине пустых черных зрачков. Нежить потянулась к
ней...

- Ручки-то убери.

Ленивый голос программы заставил нежить остановиться.

- Вечерний Дозор Российской Федерации. Лейтенант Каминский. Вы
вмешиваетесь в операцию санкционированную Главой Вечернего Дозора.

- Это у меня хобби такое. Вмешиваться туда, куда меня вмешиваться не
просят.

Ирина подумала, что этот агент или кто бы там он ни был, похоже
наслаждается создавшейся ситуацией.

Нежить некоторое время размышляла.

Джек подмигнул Ирине и криво ухмыльнулся. Его ухмылка ей не
понравилась.

- Бывший агент Джек. Дружок самозванного Оракула, - наконец вымолвила
нежить. - Ты хочешь получить новое тело?

- Стать таким как ты что ли? Я что - похож на идиота?

- Вновь почувствовать себя человеком... Ощутить себя живым.

- И променять вечность здесь, на вечность - там? - Джек рассмеялся. -
Боюсь в краю радиоактивных пустошей мне будет скучновато.

- Показатели твоей эмпатии к повстанцам ненормально повышены.

- Гипертрофированное чувство ответственности. Да, я знаю... Эй, а ваши
базы данных вовсе не так плохи, как я ожидал!

- Наши базы данных предельно точны.

- Ну раз ты так говоришь..., - он издевательски ухмыльнулся.

- Нам нужна эта девушка. Именем Вечернего Дозора я приказываю тебе
отпустить ее.

- А разве я ее держу? Вопрос только в том - захочет ли она пойти с
тобой? Если - нет, то мне думается, вопрос исчерпан.

- Ее желания не имеют значения.

- Слушай ты, тварь, - не выдержала Ирина. - МОИ желания имеют
значение, а вот твои и твоего Дозора - мне по херу, понял? Что это
вообще за игрушки? Съехали на детективах Лукьяненко, да?

- Видишь? Она достаточно ясно выразила свои желания... Свободен.

- У меня приказ.

- Можешь засунуть его себе в заднепроходную плату, - посоветовал Джек.

- Я буду вынужден применить силу.

Ирина напряглась, нащупывая в кармане пистолет. Она надеялась, что там
еще остались патроны.

- А разве мы тебя к чему-то вынуждаем?

- Ваше нежелание сотрудничать.., - начала нежить.

- Наше личное дело, - быстро договорил Джек. - У тебя нет никакого
права воздействовать на нас. Это противоречит вашему договору с
Утренним Дозором или как он там у вас называется? Разве я не прав?

- У нас есть разрешение на воздействие Третьей Степени.

- У плохо разбираюсь в степенях.

Ирина вытащила пистолет.

- Ну хватит. Убирайся.

Нежить с презрительной усмешкой посмотрела на пистолет.

- Тебе не остановить Осведомленного ЭТИМ.

- На твоем месте я бы не был так уверен, - заявил Джек. - Не далее как
полчаса назад она уложила из этой штуки агента Матрицы. Похоже, она
знает, что делает. Жительница шестой имитации, знаешь ли...

- Я знаю, - теперь нежить не отрываясь смотрела на пистолет. - И
сейчас просчитываю риск.

- Ты всегда можешь за ней вернуться с подкреплением, - то ли разрешая,
то ли делая одолжение указал агент Джек. - А теперь иди, сын мой.

- Я не сын тебе.

- И слава Матрице. Не хватало еще чтобы мой сын был дребезжащей
жестянкой с открывалкой для консервов между ног.

- У нас нет открывалок для консервов между ног.

- Да-да... Все вы так говорите...

Нежить, которая называла себя Осведомленным, поднялась.

- Я должен запросить инструкции у начальства.

- Ага.

Джек внимательно наблюдал за тем, как Осведомленный превратился в
полупрозрачную зеленоватую структуру и исчез.

Немногочисленные пассажиры ничего не заметили. Или сделали вид что
ничего не замечают. Только бомжеватого вида старичок ошеломленно
потряс головой, и покрепче прижав к груди пакет с пустыми бутылками,
поспешил убраться из вагона.

- Эти парни и посрать не могут без разрешения начальства, - заявил Джек,
поворачиваясь к Ирине. - Киборги...

- Киборги? Я не знала. Я думала, это демон или вампир.

Джек рассмеялся, потом его смех перешел в истерическое хихиканье:

- "Детективы Лукьяненко" надо же! Ну да, у вас в шестой имитации это в
порядке вещей, ведь верно?.. Спрячь свой пистолет, все равно там
больше нет патронов. Этот тип мог нас разделать и подать на завтрак
Сет-Амону если бы захотел.

Ирина вдруг поняла, что ее собеседник был напуган до полусмерти:

- Ты - агент, ничего не смог бы с ним сделать?

- Бывший агент, - поправил ее паренек. - Не знаю, - он пожал плечами,
- Сложно сказать. Вряд ли, конечно. Ладно, проехали... Так куда
же ты хочешь попасть?

- Это правда, что Оракулы знают все?.., - решилась Ирина.

Он только внимательно посмотрел на нее.

0/0:12

- Ты потерял ее? - Агент Мартин казался шокированным. - Это же просто
девчонка!

- Там была моя копия. Дезертир, - пояснил я, скидывая напарнику
блок данных.

Холодный ветер хлестал меня по щекам. Я специально подключил блоки
чувствительности. Это причиняло определенные неудобства, но давало и
определенные преимущества.

Серое здание морского вокзала застыло за нашими спинами - серый камень
и тонированное стекло. А прямо перед нами - ослепительно белая громада
металла, слегка покачивающаяся на волнах. Теплоход "Антонина
Нежданова". Старое корыто, покрытое фальшивым блеском свежей краски.
Готовится к очередному рейсу.

- Принято, - сообщил агент Мартин. - Он может помешать нам.

- У него нет причин мешать нам. Но мы все равно должны его уничтожить,
если представиться такая возможность. Приказ Матрицы.

- Ты мог вернуться на место схватки...

- Я получил приказ не делать этого. Возможно, это было бы уже
бесполезно. Он умеет заметать следы.

Мой напарник молча кивнул. Я знал, что сейчас он просчитывает
вероятность того, что я тоже могу сойти с ума, как и мой предыдущий
вариант. Тоже предать Матрицу. Одна мысль об этом причиняла мне боль.
Я никогда не сделаю этого. И я давно уже высчитал все шансы. Все "за"
и "против". Высшие должны были сделать то же самое - и если они не
сочли нужным отозвать меня для перестройки личности, значит они
уверены во мне.

- Он должен появиться здесь?

- Один из пассажиров. Я проверил.

Пассажиры уже поднимались по трапу на борт судна. Наш "клиент" не
торопился. Хотя времени у него еще предостаточно.

- Вот он, - указал Мартин.

Я проследил за его взглядом, сравнил полученный образ с данными в моей
базе памяти... Начинающий уже полнеть мужчина в светлых брюках,
и кремовой итальянской рубашке с расстегнутым воротником. Загорелые
руки покрыты жесткой порослью черных волос. Бизнесмен средней руки,
проворачивающий кое-какие делишки с повстанцами. Поставляет им "живой
товар" - девчонок от двенадцати до четырнадцати лет. Тех, кто голосует
по ночам на дорогах, надеясь заработать сотню-другую, чтобы было чем
платить за дорогие дамские сигареты, за новые наряды и тому подобное.
А быть может - просто платить за кров и пищу.

Сиону нужны не только
новые рекруты. Еще ему нужны молодые здоровые женщины - как для
развлечений, так для воспроизводства. Конечно, не все они выживают при
отключении. Кое-кто захлебывается в вонючей, липкой жиже подземных
стоков. Но это уже - "издержки производства", как говорят сами
повстанцы. "Борьба с угнетателями требует жертв"... Угнетатели - это мы,
если вы не поняли. Воплощения зла.

Но почему то отнюдь не мы покупаем этих школьниц по тысяче
американских долларов за голову.

- Возьмем его сейчас? - спросил я.

- По-моему, незачем поднимать здесь переполох, - ответил Мартин. - Подождем
отправления. У него одноместная каюта.

Я оценил его предложение. Он действительно не хотел причинять
неудобство людям, считая что мы должны действовать как можно более
незаметно. Это хорошо согласуется с директивами Матрицы.

- Мы начинаем привлекать ненужное внимание, находясь здесь. Вон там, -
я кивнул в сторону ярких зонтиков около прилавка и мангала с
незатейливой надписью "Шашлычная", - можно подождать там.

Мартин кивнул.

0/0:13

Я была немного удивлена, когда агент пришел ко мне и сам, по
собственной воле, предложил мне свою жизнь. Подобная алогичность и
склонность к излишне эмоциональным решениям делали его неэффективным.

Я знала, с чего все это началось. Незначительный дефект, не
выправленный во время инициации, пропущенный при последующих плановых
коррекциях и зачистках личности в итоге перерос в проблему.

Сперва это были беседы с повстанцами - столь краткие или столь долгие,
насколько то позволяла текущая ситуация. Затем - внутренние колебания,
и миг, когда амбивалентность чувств к Матрице, присущая согласно
статистике многим, сменилась мыслью о том, что Матрица и Высшие,
правящие от ее имени возможно во многом неправы. Это было не критично
до поры до времени и очередная коррекция исправила все исправила бы,
но вмешалась я.

Я - Сохмет, я - Алиса, я - Древняя избавила его от подпрограммы
принуждения, сожгла контролирующие центры... Сотворила ренегата.

Это привело к моему - Сохмет - поражению. Это привело к моей - Алисы -
победе. И снова - к поражению, когда произошло то, что должно было
произойти, то что испытывает любой из Древних во время рождения нового
аватара, либо - хоть и в гораздо меньшей степени - любой из Высших
после инициации. Высшие в это время подвержены приступам
безрассудства. Древние - вспышкам неконтролируемой ярости и безумия.
Своего рода "гормональные бури", жесткая ломка личностей
в программных телах перерождающихся программ.

В итоге все наладилось, как налаживается всегда. И мне представилась
возможность отплатить этому агенту той же самой монетой.

0/0:14

Мы идем по улицам города. По темным улицам.
На черном небе не видно звезд. По каким-то причинам Темный Город не
считает нужным имитировать эти мигающие огоньки и там, в вышине над
нами, лишь бледный шар луны.

А в голове - туман. Серый, сырой и почему-то липкий, он застилает
глаза, мешает думать, видеть... И без того тусклые огни исходников
застилает эта серая, неторопливая муть.

- Где мы? - спрашивает меня Ирина.

- Темный Город. Обитель агентов.

- Вы живете здесь?

- Некоторые из нас приходят сюда порой... Скрыться от наблюдения
Высших. Отдохнуть от боли. Найти ответы. Никто не живет здесь долго.

- Кто такие Высшие?

- Банда подонков, которые правят Матрицей, - резко и зло отвечаю я.

Девушка смущена и немного растеряна. Она не знает, что вызвало у меня
такую злость.

А ты знаешь?

Знаю. Знаю...

- А почему никто не живет здесь?

- Это невозможно.

- Почему?

Некоторое время я иду молча, стараясь успокоиться.
Она просто хочет знать. Это естественно.

- Все дело в ресурсах, которые Матрица "отстегивает" на поддержание
агентов. Мы - программы, и так же как любые программы зависим от
аппаратной базы. Матрица дает нам все, что нам необходимо - ее
ресурсов больше чем достаточно. Число агентов можно
увеличить и в десять раз. И в сто может быть - была бы в них нужда.
Не знаю. Но у Темного Города нет таких ресурсов.

- Так что же он такое? - спрашивает Ирина, заинтересованно оглядываясь
по сторонам. Знакомым жестом она отбрасывает назад прядь черных волос.

- База данных. Просто громадная база данных, накопленных агентами за
все время существования Матрицы. Судя по тому, что я сумел выяснить -
его создали первые агенты-ренегаты. Отступники, которые стали позже
Оракулами. Они также защитили его от посягательств Высших.
Теоретически Высший может прийти сюда, но Темный Город не станет
реагировать на его просьбы и приказы, так что Высший сравняется по
силам с любым из агентов. Поэтому они сюда и не ходят. Бояться этого
места.

- Значит агенты не живут здесь из-за недостатка ресурсов? Как это?...

Как это? Скажи ей, Джек. Скажи ей каково это - живя здесь - терять
частички самого себя. Байт за байтом утрачивать память...
Обнаруживать, что целые пласты воспоминаний - мини-базы данных
стираются и исчезают из-за того, что ты не успел вовремя выйти в
Матрицу и восстановить их работоспособность.

Скажи ей!

Заткнись.

- Плохо, - отвечаю я. - Вроде как потихоньку сходишь с ума. Что-то
остается, что-то уходит. Личность рассыпается на кусочки.

Ирина кивает.

- Очень интересная теория.

Это не она сказала. Я не удивлен. Когда-нибудь я должен был снова
услышать этот голос. Быть может здесь, быть может где-нибудь еще.

Агент Inity выходит из тени, преграждая нам дорогу. Темный костюм
сливается с окружающей нас тьмой и на миг мне кажется, что только лицо
плывет в воздухе над каменной мостовой.

- Ну и ну. Явление призрака из прошлого, - каркаю я.

Она спокойна и невозмутима. Для нее я всего лишь одна из тех нехитрых
головоломок, которые она так любит разгадывать.

Ирина неуверенно смотрит на меня и тянется за пистолетом.

Мой - уже у меня в руке.

Inity не обращает на него внимания, пристально глядя мне в глаза.

- Я буду тебе благодарна, если ты уберешь оружие и мы сможем
поговорить.

- Чего ты хочешь от меня?

- Просто понять.

- Понимание..., - я кривлюсь в горькой усмешке. - Это все что тебе
нужно?

- Это принципиально важно. Помимо этого, было бы неплохо вернуть тебя
Матрице.

- Я никогда не вернусь.

- Никогда?... Дай-ка подумать. Разве в тот миг когда ты становился
агентом, ты не думал "я никогда не предам Матрицу"? И где теперь это
твое никогда?

Я молчу. Мне нечего ответить.

- Кто это? - спрашивает Ирина.

- Агент Inity, - устало отвечаю я, опуская пистолет. - Когда-то мы
были коллегами... Может быть, почти друзьями, насколько это вообще
возможно для агентов.

- А потом?

- А потом он предал Матрицу, - говорит Inity. - И упорно не хочет говорить,
почему. Быть может и причин-то особых не было? Взял бы отпуск...
Матрица все еще может тебя принять, если ты решишь вернуться.

- Нет.

- Почему?

- Долго объяснять.

- А разве мы спешим? Времени у нас больше чем достаточно, разве я не
права? Впереди - целая вечность.

- Вечность - и один день, - бормочу я.

- А зачем тебе еще один день после вечности?

Я пожимаю плечами.

- Чтобы завершить дела. Когда знаешь, что все подходит к концу,
хотелось бы иметь возможность все закончить. Попрощаться с теми, кто
был дорог. Дописать недописанное. Досказать недосказанное.

- Разве ты успеешь? - тихо спрашивает Inity. - Если тебе не хватило
целой вечности?

- Наверное нет, - честно отвечаю я. - Всегда остается что-то, что ты
не успел сделать.

- Так в чем проблема? Вернись - и быть может у тебя будет две
вечности, три... У тебя будет время.

- Звучит разумно, - вставляет Ирина.

- Она вербовщик, - снова кривлюсь я. - Промывает мозги повстанцам.

- На такое я могу и обидеться, Джек, - предупреждает агент.

- Тогда не дави на меня. Не пытайся испробовать эти штучки на мне.
Я принял решение.

- Боишься, что я могу тебя уговорить? - подмигивает она мне.

Я кидаю на нее тусклый взгляд.

- Сможешь, если постараешься. Но я боюсь не этого. Я боюсь того, что
будет потом. Когда быть может через неделю, через месяц или год я
вдруг пойму, что надо было заканчивать со всем этим здесь и сейчас...

- Вот оно что, - качает головой Inity, переводя взгляд на Ирину.
- Но ведь все дело в ней, так?

Ирина кидает на меня изумленный взгляд и делает шаг назад.

- Чертовски забавно, верно? - я кривлюсь, стараясь превратить всхлип в
смешок. - Призраки возвращаются... И все так переплелось.

- Она похожа на ту, что ты потерял? - полуутвердительно говорит Inity.

- Точная копия - будет точнее.

- И не только это... Как тебя зовут, девочка?

- Ирина. Ирина Васильева, - отвечает та, вскидывая подбородок. Ей не
понравилось обращение "девочка".

- Падчерица той, кого ты убил, - безжалостно заканчивает Inity.

- Что? - Ирина смотрит на меня округлившимися глазами.

Шаг назад... Второй, третий...

- Но я никогда не понимала этого, - качает головой агент. - Любовь к
человеку выше моего понимания. Жалость к повстанцам - нормальна, но не
та жалость что живет в тебе, не та, что выворачивает тебя наизнанку...
Это ненормально. Ты не должен...

- Ты убил мою мать?

Я поворачиваюсь к Ирине.

В ее руках пистолет, подобранный с мостовой.

- Она была повстанцем, - глухо роняю я.

- Она исчезла когда мне было шесть... Максим тогда только родился,
ему еще и года не было...

Я молча смотрю, не делая попытки ни уклониться, ни остановить ее,
когда палец жмет на курок и из ствола вылетает слиток свинца,
окруженный облачком пороховых газов... Я хочу, чтобы она убила меня.

Но пуля бессильно падает на мостовую...

Еще выстрел и вспышка озаряет лицо Ирины... Еще и еще... Как в той
книжке, которую я читал в детстве... Когда главный герой стреляет в
манекена, в глиняного болвана, а пули падают в снег... Только здесь
они катятся по камням. А так - все правильно. Я и есть манекен.

Последний выстрел. Ирина швыряет в меня пистолет. Он рассекает мне лоб
над левой бровью. Агент Inity делает несколько шагов и обнимает
рыдающую девушку за плечи. Она что-то шепчет ей, успокаивая.

По моему лицу течет кровь.

0/0:15

- Вытрись, - мягко говорит агент Матрин, протягивая человеку платок.

Тот прикладывает платок к ранам. Голубая ткань быстро намокает от
крови, разбухает и превращается в грязновато-черную.

- Ты сейчас нам все расскажешь.

Человек вздрагивает услышав мой голос. Я стряхиваю с рукавов пиджака капли
крови, слегка меняя узор Матрицы. Люблю выглядеть безукоризненно.

- Я...

- Если ты снова скажешь, что ничего не знаешь, - вмешивается Матрин. -
То он будет бить тебя, пока ты не заговоришь... или пока он не забьет
тебя до смерти.

- Ну-ну... Я же не мясник какой-нибудь, - успокаивающе похлопываю я
человека по плечу. Он снова вздрагивает и съеживается, стараясь
избежать моего прикосновения. - Умереть - легко. Вытерпеть боль - вот
настоящая проблема. А боли будет много. Обещаю.

- Я скажу. Я все скажу, - хрипит человек.

- Хорошо. Говори. Кому ты продавал этих девчонок. Зачем? Как, где, и
сколько тебе за это платили.

Человек захлебывается слезами, поминутно вытирает кровь, еще больше
размазывая ее. Он говорит. Мы слушаем, пока не узнаем все что нам надо.

- Осведомленные, - говорит Матрин. - Их работа.

- Без их помощи повстанцам это не удалось бы, - соглашаюсь я. - Дело
закрыто.

- А что с этим? Сотрем память?

- Зачем оставлять в Матрице такую мразь? - пожимаю я плечами.

Потом стреляю. Человек не успевает даже закричать.

- Открой иллюминатор. Эта падаль провоняет всю каюту.

- Кто подготовит рапорт? - спрашивает агент Мартин.

0/0:16

У меня нет никаких предубеждений против того, чтобы использовать людей
в своих целях. На самом деле слишком многие пытаются использовать меня
самого, так что в конечном итоге все это превращается в игру - кто
кого трахнет первым.

Мы занимались именно этим. Мы трахались.

Капитан "Искателя" была не слишком привлекательна, но она была
женщиной и, как любая женщина, знала что секс - лучший способ
заставить мужчину плясать под твою дудку. К тому же это не требует
особенных затрат - обо всем позаботилась природа. Раздвинь ножки,
помани мужика пальчиком и он - твой со всеми потрохами. Известно
также, что многие мужчины после полового акта чувствуют себя немного
виноватыми и на этом тоже можно сыграть.

- Знаешь, здесь почти нет настоящих мужиков, - проворковала она,
прижимаясь ко мне. - Все они слюнтяи.

Конечно. Я - совсем другое дело. Не потому что мои мужские достоинства
фантастичны, а сам я - красавчик, рядом с которым женщины чувствуют
себя "как за каменной стеной". Все дело в том, что я - Эмиссар Сиона.
А для нее - одна из ступенек по пути "наверх".

- Гмм, - неопределенно промычал я, обнимая ее.

- Ты был чертовски хорош. Мой тигр...

Она обслюнявила мочку моего уха своим язычком.

- Я думал, быть Капитаном - не так уж плохо, - сказал я.

- Все надоедает со временем. Я слишком долго не была в Сионе. Я
способна на большее, чем командовать шайкой недоумков.

На этот раз я ответил на поцелуй.

- Ты возьмешь меня в Сион? - требовательно спросила она.

- Мне нужны собранные вами данные, Эльза. Все полностью, а не тот куцый
отчет, который ты предоставила мне. Тогда, если моя миссия завершиться
успехом, я получу должность в Совете... И мне понадобиться помощница.

- Только помощница?..

- Никто не будет возражать, если она будет моей женой.

Эльза радостно взвизгнула, довольно удачно имитируя удивление и восторг.

- Правда, милый? Ты правда сказал это?!

- Правда. Я закончу задание, а потом вернусь за тобой. Мы будем жить в
Сионе. Вместе.

Ей показалось что я сдался слишком быстро.

- Я не верю тебе... Знаешь, почему я стала Капитаном корабля?..

Она выдала мне байку о несчастной любви, о подонке, что соблазнил и
бросил ее, о решении уйти из Сиона, чтобы все забыть... Полная чушь. Я
читал ее досье. Она закрутила интрижку с одним из членов Совета и
пыталась шантажировать его. Он отправил ее сюда, где она не могла ему
навредить. Конечно, старый козел, заслуживал порицания, но и сама
Эльза - далеко не тот ангел, которым пытается казаться.

- Я никогда, никогда не встречал такой женщины как ты, Эльза. Ты
восхитительна...

Я еще некоторое время распространялся в таком роде, утверждая ее в
убеждении, что являюсь сексуально озабоченным кретином.

На всякий случай она решила закрепить свой успех и рьяно принялась за
дело.

Наутро, разбитый и выжатый, я вернулся на свой корабль, оставив Эльзе
в качестве залога своей любви дешевое колечко, которое якобы
принадлежало моей умершей названной матери.

В руках у меня были дискеты с собранными данными. Просмотрев их я
убедился что Третий был прав. Мне предстояло долгое путешествие, но
шансы на успех были. Возможно, та, которую мы считали мертвой,
на самом деле нашлась.

0/0:17

- Ну же! Давай! - прошипел Максим. - Завтра здесь будут киборги -
Осведомленные! Хочешь к ним попасть?

Девочка безразлично пожала плечами.

- Хуже чем здесь не будет.

- А лучше? Лучше - будет? Мы можем стырить спасательный катер, я узнал
- здесь такой есть. И удрать.

- Куда? Куда ты удерешь?

- Не знаю пока. Главное - удрать отсюда. Сама же сказала, что хуже чем
здесь не будет!

- Но если нас поймают...

- Что ты заладила - "если" да "если"!

Легкий скрип открывающейся двери.

- Потому что она умная девочка, - улыбаясь произнес Капитан. - А ты
непослушный мальчик. Знаешь, что бывает с непослушными мальчиками?

Максим отпрыгнул назад, увернувшись от руки Капитана.

- А прыткий какой! Ха-ха... Ты думаешь это тебе поможет избежать
наказания? Знаешь, что мы здесь делаем с непослушными мальчиками и
девочками? Знаешь? Эй, ты, скажи ему!

Оля опустила голову.

- Скажи ему, - с нажимом произнес Капитан. - Что здесь делают с
непослушными.

Тихий шепот:

- Их трахают.

Максим не поверил своим ушам.

- Что?

- Вот именно. Что? Как я тебя учил говорить? - ухмыльнулся Капитан
закрывая за собой дверь каюты. - Не "трахают". Трахаются ребятишки в
школе, а что здесь делаем мы? Непослушных - что?... Что?...

Девочка молчала.

Капитан отвесил ей пощечину.

Максим рванулся вперед, но что-то мелькнуло перед его глазами... Потом
яркая вспышка света, боль... Он вдруг понял, что лежит на полу. Из
разбитого носа его текло что-то теплое и липкое.

Капитан ударил Олю еще раз.

- Непослушных ебут! - выкрикнула она. - Ебут, ебут, ебут!... Доволен?

- Еще как, сучка. Но тебя я буду ебать позже, а сейчас займусь нашим
непослушным мальчиком, - сказал Капитан. - Это будет ему уроком.

0/0:18

- Inity объяснила, что ты не виноват. Мама бросила нас, чтобы стать
повстанцем... А ты убил ее намного позже, - Ирина колебалась. - Это
правда?

- Вербовщики никогда не лгут. Могут не сказать всей правды, но солгать
- никогда.

- Как Айз-Седай? - слабо улыбнулась девушка.

- Примерно так. И верить им можно ровно настолько же... Где она?

- Разговаривает с Оракулом на кухне. Пьет чай.

Я кивнул.

- Значит ты здесь живешь? Бродячая программа?.. - Ирина оглядела
комнату.

- Не самый плохой вариант, - сказал я. - Здесь есть все что мне
может понадобиться.

- Все что может понадобиться, а не "все что мне нужно", - заметила
девушка.

- Для человека ты довольно проницательна, - усмехнулся я.

- Это комплимент? - она подмигнула мне.

Я закрыл глаза, чтобы не видеть ее лица.

- Что-то вроде...

- Прости меня. Я не хотела тогда... Я просто не знала.

- Я понимаю. Все нормально.

Молчание. Потом:

- Так ты расскажешь мне свою историю?

Я открыл глаза.

- А почему ты думаешь, что она у меня есть?

- У каждого человека есть своя история, - пожала плечами Ирина.

- Я - программа.

- Тем более. Значит у тебя их целых две.

Я подумал.

- По-правде сказать целых три.

- Три?

- Человека, агента и ренегата... И еще куча всяких историй - о совсем
других людях, других временах и событиях. В Темном Городе этого добра
навалом.

- Я хочу услышать о твоей возлюбленной. Я правда на нее похожа?

- Вы могли бы быть сестрами-близнецами, которые не разлучались ни на
один день, - сказал я. - Во-всяком случае, насколько я еще помню...

- И?... Ты сильно ее любил? Почему она тебя бросила?

- Потому что я выродок.

На ее лице отразилось неприятие.

- Ты кажешься нормальным... Не то чтобы высший класс, конечно, извини, но
ничего так.

- Одна моя знакомая любила задавать вопрос: "Что такое норма?" Никакой
нормы на самом деле не существует. Норма - это только то, что
нормально для тебя, но это не обязательно норма для кого-нибудь
другого. А я - на самом деле выродок. Из меня не вышло хорошего
человека. Из меня не вышло хорошего агента. И теперь из меня тоже
ничего не вышло - когда я - ни то, ни че, болтаюсь между двумя
крайностями в этом всеми забытом городе.

- Это можно исправить, - заметила агент Inity, входя в комнату.

За ней, тихой тенью следовала Ольга. Она села на диван. Немного
более напряженная, чем обычно. Жар, исходящий от нее, стал еще
сильнее. Я чувствовал его через всю комнату. Inity тоже чувствовала.
Даже Ирина как-то странно поежилась и подошла к открытому окну, вдыхая
прохладный ночной воздух.

- Исправить? - я криво улыбнулся. - Я - такой какой есть. Тут уж
ничего не поделаешь.

- Перенастройка личности, - мгновенно ответила Inity. - Когда-то ты
применял эту технологию и вполне успешно.

- Ну да... Но ты сама насколько я знаю, упорно сопротивляешься любой
коррекции. Об этом ходят целые легенды. Так что - хочешь сплавить
мне второсортный товар, которым сама не желаешь пользоваться?

- Это просто вариант... А что, правда какие-то легенды ходят? - глаза
Inity заинтересованно поблескивали.

- О да! Как агент Inity обломала AI-8, который подкатился к ней с
непристойным предложением, - я тихо рассмеялся.

- Расскажи.

- Не-а... Ты же знаешь, что я не умею рассказывать...

- Не прибедняйся! Все ты умеешь!

- ... Да и времени у меня уже нет, - закончил я. - Вечность подходит к
концу. Ольга, сколько ты еще сможешь продержаться?

- Примерно полчаса в стандартных единицах, - прошелестела Оракул.

- Так что здесь происходит? - Inity переводила взгляд с Ольги на
меня и обратно.

- Ольга не обычный Оракул, ты же знаешь, Inity. Самоучка. Ни она ни я
даже не вполне представляем себе что происходит, но похоже на то, что
Темный Город решил заполучить своего собственного Оракула. Поэтому он
и подобрал Ольгу, после разрушения Цитадели Сохмет. Поэтому он принял
меня и поддерживал сколько мог, чтобы я мог поддержать ее дар.

- Поддержать ее дар? Как это? - прервала меня Inity.

- Джек был нужен мне и Городу, - сказала Ольга. - Как образец.

- Образец чего? Агента?

Оракул промолчала.

- Я и сам почти ничего в этом не понимаю, - сказал я в ответ. - Просто
был нужен. А теперь уже нет. Темный Город больше не намерен
поддерживать меня в том объеме, как раньше. Несколько дней максимум -
и я просто развалюсь на куски кода.

- Так Темный Город - живой? - спросила Ирина.

- Ты сам как-то утверждал, что Темный Город не обладает сознанием, -
запротестовала Inity.

- Это не сознание. Не AI, - согласился я. - Просто система, замкнутая
на самообеспечение. Ее потребовался для поддержания своей
работоспособности Оракул - и она создает Оракула. Это всего лишь
выполняется программа заложенная кем-то из разработчиков.
Нашей проблемой было то, что мы толком ничего не знали об Оракулах и о
том, как они появляются. Разумеется, Темный Город знает что делает, но
мы не знаем... не знали - что будет в итоге. Останется ли Ольга
более-менее самостоятельной личностью или станет всего лишь
подпрограммой-придатком Города? Поэтому я отправился к Алисе и
попросил у нее помощи.

- Почему она не убила тебя? - спросила Inity.

- Кто такая Алиса? - поинтересовалась Ирина.

- Я предложил ей самого себя в качестве платы за помощь, - сказал я. -
После того, как Ольга станет Оракулом, я перейду в подчинение к Алисе.
Она обещала, что не сделает из меня слугу, а просто сотрет. Я посчитал
это выгодной сделкой.

- Выгодной? Это ты называешь выгодной сделкой? - удивилась Ирина.

- Мы все получаем то, что хотим, - возразил я. - Вернее, так было пока
я не встретил тебя.

Ирина слегка нахмурилась. Я знал, о чем она сейчас думает.

- Нет, - сказал я, как можно мягче. - Я не испытываю никаких надежд по
этому поводу. Я знаю, каким будет твой выбор.

Тяжело было это сказать?

Матрица видит, как тяжело...

Ирина кивнула.

- Ты не обижайся, но...

- Ольга поможет тебе, - заявил я. - Мы все поможем тебе.

- Поможем - в чем? - спросила Inity.

- Отыскать брата.

0/0:19

- И по делам их, узнаете вы их.

- Правда?

Я смотрю на человека сквозь темные стекла очков.
Наверняка, какой-нибудь религиозный фанатик. Такие вечно ошиваются на
вокзалах и в аэропортах, выискивая очередную жертву.

- Разве нет? - улыбается он мне.

- Но лишь Богу ведомы все дела наши, - отвечаю я.

Это не слишком удачное выражение, разумеется, не производит на него
никакого впечатления.

- Кое-что ведомо не только Богу... Например, то, что вы сделали с тем
несчастным на теплоходе.

Нет, это не человек...

Я внимательно смотрю на него, посылая запрос Матрице.

- И нареку я вас по делам вашим - Повелителями Мух.

Ответ приходит быстро. Не человек. Не повстанец. Ходячая груда железа,
которая завет себя Осведомленным.

- Нам далеко до Повелителя Мух, - качаю я головой.

- Правда, агент Джек?

- Правда, капитан Серый Плащ.

Мы улыбаемся, глядя друг на друга. Я научился этой улыбке давным-давно,
когда проходил подготовку перед тем, как получить звание агента. Так
улыбался мой тренер, агент Наката, когда мы с ним выходили на татами.
И глядя на эту улыбку я знал, что он сейчас он выбьет из меня всю пыль
и всю дурь. Чтобы получить свое звание, я должен был победить его всего
один раз. Мне потребовался почти год, чтобы сделать это. Удивительно
мало для человека. Очень много для программы.

- Вы похищали детей из Матрицы.

- Мы забирали их туда, где им будет лучше.

- В радиоактивную пустыню?

- В реальность.

- Но что такое реальность?

- Реальность? Я могу рассказать тебе... О том, как я медитировал на
берегу Черного Моря и вдруг услышал...

- Меня не интересуют твои медитации, - отрицательно качаю я головой. -
Просто передай своим, чтобы они никогда не пытались больше проделать
то, что проделали в Шестой Имитации. Люди должны жить в Матрице. И -
люди должны оставаться людьми.

- Быть киборгом не так уж плохо. Не желаешь попробовать?

- А ты - стать агентом?

Мы обмениваемся усмешками.

Потом мы начинаем танец.

0/0:20

- Ты когда-нибудь проводила отключение? - спрашиваю я Inity.

- Обычно я занимаюсь прямо противоположным, - качает она головой.

- Я знаю, как это делается, - говорит Ольга. - Все будет нормально.

Ирина переминается с ноги на ногу. Ей страшновато.

- О тебе позаботятся сентинелы, - говорю я. - Они обладают много
большей автономией от Матрицы, чем агенты, а поскольку ты - не
повстанец, тебе нечего их бояться. Они помогут тебя найти брата.

Темный Город вздрагивает. Реальность колеблется, когда надтреснутый голос
говорит:

- Как Глава Вечернего Дозора, я запрещаю вам это делать.

- Сет-Амон, - говорю я, появившемуся существу. - Пошел на хрен, старый
ублюдок.

- Это неуважение заслуживает наказания, - говорит существо. Глаза его
вспыхивают рубиновым светом.

Очень эффектно. Я трачу несколько мгновений на поиск нужной
подпрограммы в своем исходнике.

Ирина осторожно отодвигается от меня, когда мои глаза начинает
застилась черная пелена. Зрачки, радужка, белки - все словно
подергивается черной блестящей пленкой.

- Дешевые спецэффекты, - замечаю я, - не производят должного
впечатления на искушенного зрителя. Пустая трата времени и денег.

- Я могу стереть вас всех в порошок, - заявляет Глава Осведомленных.
- Эта девушка не должна быть отключена от Матрицы. Ее брат принадлежит
нам. Сотрите ей память и отправьте домой. Или - это сделаю я.

- Что такого важного в ее брате? - спрашивает агент Inity.

- Это касается только Вечернего Дозора, - быстро говорит Сет-Амон.

- Жители шестой имитации являются одной из контрольных групп, -
невыразительно говорит Ольга. - По усовершенствованию человеческой
породы. Известно, что мозг человека работает не на полную мощность. В
шестой имитации это постарались исправить. В результате эксперимента
были получены опытные образцы людей с повышенным КПД работы мозга. В
основном это касается парапсихических способностей.

- Ты слишком много знаешь, - недобро щурится Сет-Амон. - Но ты права.
И мы не можем позволить устраивать беспорядки с участием подобных
образцов. Во имя Равновесия.

Я начинаю материться. Матерюсь долго и со вкусом, подробно расписывая
все что может сделать Сет-Амон со своим "Равновесием".

- Это Темный Город, Глава, - завершаю я. - И ты ни хрена, ну
совершенно ни хрена не можешь тут сделать. Поэтому возьми свою задницу
и вали отсюда к...

Сет-Амон коротко смеется.

- Глупец. Я уйду, но пусть ваша Оракул сперва скажет вам, что ждет
каждого из вас. Что ждет вас всех, ну?

- Все, кто здесь находится, скоро умрут, - говорит Ольга.

Сет-Амон удовлетворенно кивает.

- Все вы упрямцы и глупцы. Никто не может противостоять Равновесию.

Он исчезает.

- Он в чем-то прав, - задумчиво говорит Inity. - Конечно,
Осведомленные заслужили хорошую встряску, но мы не знаем, как
обернется все это в реале. Как это может отразиться на Матрице?

- Я всего лишь хочу найти брата, - упрямо повторяет Ирина.

Я делаю несколько шагов назад и роюсь в ящике стола.

- Я понимаю, - терпеливо кивает агент. - Однако, что вы будете делать
потом?

- У нас мало времени, - напоминает Ольга.

- Матрица?.. - спрашиваю я Inity. - Пытается воздействовать на тебя?

Она качает головой.

- Нет. Я не думаю. В любом случае - я справлюсь. Но разве заданный
мной вопрос не разумен с любой точки зрения?

- С ее точки зрения - нет, - показываю я на Ирину.

Inity поворачивается к девушке, намереваясь задать какой-то вопрос и в
этот миг я стреляю.

Пятна крови расползаются на бледно-желтых обоях...

- Первая смерть, - равнодушно констатирует Ольга.

- Зачем?.. - отшатывается Ирина.

- У нее были неприятности с Матрицей, - терпеливо объясняю я. - Кто-то
из Высших пытался воздействовать на нее. Вряд ли у него это получилось
бы здесь - в Темном Городе, но лучше не рисковать. К тому же... так
Inity не придется объяснять Высшим свои возможно не совсем верные с их
точки зрения действия. А мы можем справиться сами. Итак...
Ты уверена что хочешь этого?

- Ты говоришь прямо как в какой-нибудь мелодраме, - невесело
усмехнулась Ирина. - Это мой выбор, Джек. Ты сам говорил о
важности выбора.

Я на миг опустил голову.

Ты вновь теряешь ее.

А я никогда ею и не владел.

Это твой шанс.

Я всегда упускаю такие вот шансы. И всегда потом жалею, хотя и знаю,
что поступил правильно.

Придурок.

Заткнись.

- Тогда вот.

На ладони - красная капсула, словно капля застывшей в
вечности крови.

- Отключение должно пройти нормально... Удачи тебе.

Ирина кивнула.

- Спасибо.

0/0:21

- Думаете, у них получится? - поинтересовался парень в белых кроссовках.

- Это может стать катастрофой для всех нас, - возразил тот, что носил
маску.

- Или спасением, - вставил третий, с трехгранной рапирой на поясе. -
А кое-кто получит долгожданный приз.

Он бросил косой взгляд на девушку, стоящую рядом.

Улыбка.

0/0:22

Она окинула бывшего агента и будущего Оракула прощальным взглядом,
словно стараясь запечатлеть их в своей памяти и, собравшись с духом
проглотила капсулу.

Джек и Ольга молча смотрели за тем, как происходит
отключение. Темноволосый парень в потрепанной куртке и бесстрастная
женщина с выжженными глазами - эта картина, которая осталась в памяти
Ирины надолго, пока время не стерло цвета, не смазало очертания и не
превратило воспоминание нечеткий образ, в пыль, рассыпавшуюся на том
месте где она только что стояла.

- Вторая смерть. С точки зрения Матрицы - она мертва. Мы никогда
больше не увидим ее, - говорит Ольга. - Кто следующий?

- Я.

- Ты? Сейчас?..

- Да. Думаю, тянуть больше незачем, - кивнул агент, неловко
переминаясь с ноги на ногу. - Я просто не знаю, ради чего мне еще стоит
жить. Дезертир, паразитирующая программа, медленно теряющая основные
блоки памяти, - это довольно жалкое зрелище.

- Хочешь, чтобы я тебя пожалела?

- Нет. Мне это не нужно. Ты ведь знаешь...

- Я знаю. Пусть я еще не стала Оракулом, я знаю.
Та, в ком ты видел смысл существования, ушла в небытие. И ты не
воспользовался своим вторым шансом - Бог знает почему. Скоро и ты
уйдешь вслед за ней. Может быть ваши души соединятся где-то там...

- В Раю? - Джек криво усмехнулся. - Интересно, на что это будет
похоже? Рай для программ? Куча быстрой оперативки, нелимитированное
место для хранения запасных блоков и быть может даже - не тормозящая
оперативная система, под которой я буду существовать?

- Твой неизбывный сарказм. Ты даже теперь ухитряешься превратить все в
фарс, - заметила Алиса.

Ни Джек ни Оракул не заметили ее появления. Быть может она была здесь
уже давно, а быть может - появилась лишь за мгновение до того, как они
ее заметили. Никому не ведомы пути Древних.

- Нет, мэм, - церемонно поклонился Джек. - Я просто храбрюсь.

- Время настало. Идем.

Воплощение силы протянуло руку. Джек взялся за нее.

- Прощай, Оракул, - сказала Алиса.

Джек только кивнул напоследок.

Потом они исчезли, а Ольга молча
стояла в пустой комнате, чувствуя, как нахлынувшее
одиночество окружает ее.

- Третья смерть свершилась, - прошептала она.

Она не видела глазами. Тишина царила в Темном Городе. Ткань Матрицы
здесь и сейчас сжалась в точку, в крохотный зеленоватый огонек,
который мигнул и исчез, подобно тому как гаснет свеча.

Так свершилась четвертая смерть, но некому было произнести эти слова.

Поэтому никто не узнал об этом.

Но все и без того знают, что Смерть всегда забирает то, что ей
принадлежит. Рано или поздно - не имеет значения. Никто не может
обмануть ее - ни человек, ни киборг, ни программа...

Просто...

... всегда.






Attention! You are viewing OLD version of the page. Click here for the new version of Other Side/Matrixagents.net site:
http://www.matrixagents.net.
Please update your links and bookmarks.