(c) Zion (Nataly)

По концепции Энди и Ларри Вачовски.


ЕРЕТИК.

Все было как обычно. Все, что окружало его, было привычным, знакомым без боли и, кажется, упорядоченно регулярным. Например, расположенные в строгом порядке дома, возле них на пятачках земли деревья, мокрые полоски асфальта. Все было мокрым, потому что только что кончился дождь. Небо было просто серым и дышало сыростью. И он знал, что когда он пройдет здесь завтра, все будет абсолютно таким же… Дома, деревья, асфальт. Но он мог сказать, если бы захотел, что жизнь для него вовсе не замкнутый круг, как для большинства живущих в рутине течения дня за днем, и даже не прямая линия, как для немногих, одержимых какой-либо страстной идеей, вроде Сопротивления. Для него окружающий мир был абсолютно статичен. Может менятся форма, но суть остается сутью. Дождь все равно остается водой с неба, на каком-бы языке это не назвать. Вы можете назвать его как угодно. Это ваше право.

Но а вот у него такого права не было. Он существовал, мысля понятиями и рассуждениями, а не субъективными неровными критериями, ведь в своих эмоциях можно и заблудиться, а Порядок…

- Привет!- раздался радостный вопль.

Из-под красного навеса остановки вышла девушка. Она была ниже его ростом, лет эдак 15-16. Ее каштановые волосы были слегка влажными, видно успела промокнуть до того, как нашла это укрытие от дождя. На розовом свитере тоже подсыхали мокрые пятнышки. Ноги у девушки были бледные тонкие, и, поскольку она была в мини в такую погоду, покрылись гусиной кожей. Не очень красивое зрелище. Она замерзла, но сейчас щеки ее зарделись, а карии глаза восторженно заблестели. На секунду он отметил в сознании до чего впечатляющ живой блик в темных глазах, по сравнению с очень светлыми глазами. С сухим людом его внимательных глаз.
- Куда же ты идешь? А я… я поджидала тебя… знала, что ты пройдешь здесь снова…- в ее голосе слышалось что-то похожее на отчаяние.

Он постарался улыбнуться девушке. Поджидала его? Он подумал, что для него чаще бывает наоборот.
- О, я так благодарна тебе! Ты не представляешь… пережить такое… И как я хотела снова увидеть того, кто спас мне жизнь…

Блок воспоминаний: несколько дней назад, когда он проходил мимо этих мест, спеша по срочному вызову, внезапно увидел, как вокруг одинокой фигурки этой девушки со злобой хищных зверей медленно подбираются угловатые силуэты подростков. Она с ужасом и беспомощностью маленького ребенка пятилась назад. Но это было абсолютно бесполезно. Кривая улыбка играла их лицах, как на одном. А он … О, как он не признавал эту животную страсть, коверкающую лицо человека. Он понимал, что ему надо немедленно торопиться на дело, которое было намного важнее и серьезнее… Но вот только он до сих пор не мог понять, что заставило его сделать шаг вперед. Почему? Зачем спасать какую-то девушку, букашку в этом мире? Какое ему-то до этого дело, ведь тут полно таких же букашек, ведь это может быть ее судьба? А кто знает - что ее эти парни убъют?!

Но что-то произошло. Он пошел туда, пошел прямо на тех юнцов, не прогнозируя результаты. Конечно, помогать людям он обязан, но почему он выбрал между человеческой жизнью и своим долгом?

Хотя противников было в четверо больше, это не спасло их. И он очень постарался, что раз уж они такие звери, то почувствовали бы зверскую боль. Юнцы с безумными воплями, в которых мат перемешался с дикой болью, напролом вразброд кинулись через колючую изгородь. Но они даже не поняли, что там колючки, они даже будут потом радоваться, что уползли кое-как…

Он взглянул на свою одежду, порядком испачканную чужой кровью, без удивления, словно это стало для него привычным., хмыкнул. И, словно позабыв обо всем, пошел прочь. Он мимолетно бросил взгляд на девушку. Она еще не оправилась от испуга и одновременно со страхом и облегчением смотрела на того, кто спас ей жизнь… Их взгляды встретились. На миг его пронзила какая-то искра. Но всего лишь на миг.

- Значит, вы ждали меня?- спросил он.- Мари…

Вспомнилось имя. А она смотрела с какой-то надеждой. Интересно на что?

- А может… может сходим… просто погуляем?- надежда звучала в ее голосе.

- Хорошо. - cогласился он. Он вовсе не был злобным и недружелюбным.

Он ухмыльнулся и ее наивному стремлению. Вообще-то он чуждался людского внимания, не знал, как вести себя в подобной ситуации, не понимал их… Но может быть хоть когда-нибудь признавался себе, что желал бы приблизиться к кому-нибудь, ну, как она, и попытаться прикоснуться к душе этого существа…

Зачем? И почему кое-кто из его близких… коллег… друзей так свободно общался с ними всеми, был так открыт… Что нужно было, скажем, Inity от какого-то несчастного человечка?
Мне страшно поверить, что только вербовка. А может… Неужели они смогли ощутить тепло их сознания?.. Неужели смогли понять парадокс человеческой личности и посмотреть на них не в рамках положенной программы, посмотреть не как на вероятных врагов, не как на функционирующих элементов и,- увидеть! Вспомнить! И обрести…Что?…

Нестабильность! Его сознание… Что оно пытается осмыслить? Нет, ничего! Все это неподходящие мысли, надо было лучше настроить программу, да! Ведь все в порядке, никаких недостатков… Тогда зачем так думать? Почему раз за разом, а в последнее время все чаще он стал задумываться над ролью человека в ЭТОМ мире. Но может просто он давно не проходил обследование? Может вирус какой подхватил?..

- И, знаешь, я сказала тогда маме, что я - взрослая личность, и она не может мне указывать до скольки мне гулять! Представляешь? - она улыбалась.

Он поймал себя на том, что, занятый попыткой проанализировать что-то, упустил начало истории.

Он увидел, что они шли по парку. Все места были обыкновенно знакомые. Мокрые ветви каштанов тянулись над ними округлой аркой. С них капала вода. И в этом ему почудилось грустное спокойствие и простые человеческие слезы. А еще его удивляла откровенность Мари. Казалось, она готова рассказать ему все свои девичьи, а точнее почти ребячьи секреты, не думая, что это может быть опасно. Почему люди порой откровенничают с совершенно незнакомыми людьми? Может потому что они незнакомые? "Совсем молода.- думалось ему.- А я будто герой мечты, родившийся из отпечатка какого-нибудь красивого фильма, который глубоко тронул ее сознание…" О, но это значит, что Мари открывает ему свой мир. И он может…

Что за неясность опять? О чем он может думать, кроме своих обязанностей?

А вот этот пестрый балаганчик, мимо которого они шли, -тир.

- Холодно снаружи… - она поежилась. Он деликатно улыбнулся. Для него холода не существовало.

- Зайдем?

Ну и естественно он не мог отказать юной леди в просьбе продемострировать себя. Пневматическое оружие, данное хозяином тира, легко легло ему в руку. Он поразил мишень со спокойной уверенностью, не то что некотрые посетители, которые долго и нервно дергались, выбирая лучшую позицию, а потом кряхтя, спускали курок, думая, что лучше них никто не попадет. Оружие казалось частью его самого, его продолжением… И это не хитрый механизм посылал вперед маленькие пульки, это он сам отправлял их в полет собственной волей, кажется даже, что они летят, как он прикажет…

- Я никогда не промахиваюсь,- сказал он,- за всю свою жизнь - ни разу…

Она улыбнулась с едва сдержанным восторгом.

Вообще-то это было правдой.

Он выиграл для Мари плюшевого мишку, которого она незамедлительно прижала к груди. Он подумал, что она видит перед собой не кусок ткани, набитый ватой. Людям так свойственно видеть в каких-то предметах окружающего мира себе подобных. Почему?

Стоит ли проникать в этот вопрос? Он уже и так пожалел о том, что сделал, видя, что девушка просто без ума от него.

Они вышли наружу. Стало заметно теплее, но небо все не меняло однотонный серый оттенок. Сложно представить, что оно вообще лазорево-голубое. Он отругал себя за то, что вновь не уточнил расписание погоды. Что же последнее время с ним бывает? Почему он замыкается от остальных и пытается что-то почувствовать. Но оно, как легкий ветер, что обдувает его лицо. Так же неуловимо.

Одна из скамеек оказалось почти сухой. Они сели на нее и сияющий взгляд Мари оказался на уровне ее глаз.

- Хочешь, я расскажу секрет?- она стала чуть грустнее.- Мы в семье живем теперь без брата. Энтони пропал без вести. Почти год назад. Знаешь, он в то время никак не мог что-то забыть. Будто ему посказали какую-то мысль. Представляешь, Энтони все проглядывал полицейские отчеты. Его интересовал какой-то опасный преступник по имени Морфеус…

Выражение его лица изменилось. Глаза стали настороженно-внимательными.

- Однажды он ушел из дома и не вернулся. Мы с тех пор его не видели.

Он слегка расслабился, поняв в чем дело. Что ж, хорошо, знаете, даже очень прекрасно то, что они не увидят Энтони. Он задумался: интересно каково ему ТАМ? Как он живет? Что с ним происходит?

Хотя это и так понятно. Страдания от нищеты, боли. Отчаяние от потери своего места в мире, который стал сбывшимся кошмаром. Холод в сердце и в теле. А те, другие, попытаются втолкнуть в пустоту, образовавшуюся в его сознании, ненависть к нам. Они просто объяснят еще одному новичку, что мы виновны во всех их бедах, в их неустроенном быте и в том, что небо черное… Но разве это так? Потом они дадут автомат в худые бледные руки, в ментальной проекции - загорелые и без дыр, и отправят уничтожать этот мир, некогда бывший для них домом. Хорошо, что семья Энтони больше не увидят его. Максимум что может произойти: им позвонят из полиции и сообщат, что тело их сына найдено где-то на окраине города в нескольких метрах от разгромленной телефонной будки…

И все-таки, каково это ТАМ проснуться?

Он чуть покачал головой.

- Я знаю, ты понимаешь, - пршептала Мари,- ты такой добрый… и смелый…

Никто из людей не говорил ему подобные слова! На его сознание будто опустилась какая-то легкость. Никто никогда не искал в нем других черт, кроме враждебности. А Мари… Боже! Она же просто не знает. Кто перед ней.

- Я не добрый.- чуть слышно произнес он.- И не злой.

Мари смотрела ему в лицо.

- А почему ты не снимаешь очки?

Его руки послушно протянулись к дужкам солнечных очков, которые под темным стеклом закрывали его, словно маска. Но ладонь машинально задела ухо, и он почувствовал холодный провод "receiver". Он внезапно с ясностью осознал, кто он, свою природу и предназначение. Перед ним на полусухой лавочке сидела юная девчушка с любопытством и радостным волнением. Она была уверена, что встретила своего принца…

Но все это было не так. Все это было неправильно. А человек ждал чего-то. Он понял, что это поворотный момент. Он понял, что просто она и он…

Нестабильность! Идти навстречу человеку… Зачем идти навстречу человеку? Разве у нас… у нас нет духовного единства, возможности самовыражения, тех, кто поймет?

Есть! Конечно, есть, да еще все это такое, что и они могут позавидовать! Но зачем тогда так поступать?

Он легко качнул головой, словно отгоняя эту мысль. Да потому, что мы не чужие друг другу! Он вспомнил, что когда-то жил, как они. Может, верил в то, во что сейчас Мари. И он хотел , хотел забыть о боли, которая охватывала его сознание стальным обручем при мысли о том, что он потерял, когда обменял простую свою жизнь парнишки на…

Он осторожно прикрыл глаза, снимая очки, и затем открыл… Краски мира ослепили не закрытые стеклом веки. Мари глядела на него. Она выглядела более яркой и живой. Более настоящей. Он почувствовал в себе слабенький оттенок беззащитности, когда она рассматривала его лицо.

- У тебя красивые глаза!- выдохнула она.

Он улыбнулся с застенчивостью: все-таки большинство из ТЕХ людей так не считали. Мари придвинулась ближе, хотя в ее движениях читалась напуганность своей же смелостью. Ее лицо выглядело бледным на фоне зелени. Он подумал, что он все равно никогда не смог бы, как она, открыто идти к кому-либо. И он понял, что вело ее то особое чувство, которое называется…

- Тебя можно полюбить…- прошептала Мари.

Он не мог поверить:

- Что?! Меня - полюбить?- До него доходило осознание пропасти между ними.- Нет! Девочка, послушай, такого, как я, полюбить нельзя…

Ему представилась его собственная сущность. Стало противно от собственного вакуума одиночества, от привычной установки вещей, которую ничто не могло изменить, от воспоминаний, от того, что он делал с людьми… И вдруг представилась Мари, глупая, наивная, но с крылышками за спиной… Потому что она могла летать (как иначе объяснить состояние влюбленного человека?). Он тоже мог летать, летать по-всякому, по-настоящему… Но не от избытка чувств.

- Тебя можно полюбить.- повторила Мари.

- Меня не любят.- ухмыльнулся он.

И когда, казалось, нависла пауза, Мари робко сказала:

- Я люблю.

Его встревоженный недоуменный взгляд встретился с ее радостным взглядом. Ему вдруг показалось, что он не может дышать. Ее лицо и фигура были перед ним. Такая открытая… Она протянула ему ладонь.

- Как можно полюбить того, кого совсем не знаешь?
Она покраснела и долго думала, насупившись.

- Ну, видно можно… А, ты так говоришь из-за разницы в возрасте, да? Насколько ты старше меня?
Намного. Если бы она знала…

- Но…- ее вытянутая ладонь тянулась к нему,- ты ведь тоже полюбил меня… Мой спаситель.

И тут он понял причину своей нестабильности. В принципе это было так очевидно. Его тянуло к людям, от которых он ушел давным-давно, к потерянным забытым мечтам, к человеческому ощущению одухотворенности и свободы. Захотелось забыть о себе все, стать, как они.. Зачем?

Да просто чтобы жить! Он устал от вечности, устал быть охотником. На эту должность нужно полное отсутствие человечности. И как бы хотелось испытать простую физическую боль. Раньше ему казалось, что просто невозможно не чувствовать ничего и продолжать существовать. Но теперь он просто тыкал себя булавкой до остервенения, сознавая, что это на него никак не действует. Проклятые детекторы! Проклятое всезнание этого мира! Он просто захотел быть с людьми. Эта жизнь звала его и манила. Ему казалось, что он может сделать шаг навстречу. И тут Мари протянула к нему свои тонкие горячие губы. "Она что, возомнила себя Наташей Ростовой?"- успела промелькнуть мысль.

Его коснулось теплое дыхание, а затем нежная бархатная кожа… Влажность. И соленый привкус.

Он был ошеломлен этим. Лицо, на котором будто навек застыл покров, дернулось. В тот момент словно проснулась запоздавшая мимика.

Легкое дыхание Мари, казалось, в нем пробуждает какой-то дух…
Нежелательный физический контакт!- это пришло осознание того, что сейчас происходит.

- Нет,- в его сознании родился ответ,- это желательный физический контакт. Как долго я ждал его! Как я о нем мечтал! Чтобы меня коснулся человек без ненависти ко мне, но с другим чувством… Просто с другим…

Он взглянул на лицо Мари. Полуприкрытые бахромой ресниц глаза. Ее лицо было чуточку некрасивым, особенно когда она выпячивала свои губенки ему навстречу, но абсолютно искренним. Она хранила в себе дух, нежную влюбленность, в которой запечатлелась способность раскрыть свою душу другому… Нет, даже больше, чем другому… Чему-то намного большему, теплому и всеобъемлещему, полному волнующей радости…. Необхватному чувству любви…

Я могу… быть с ней!- рвалась мысль.- Мари… нежное тепло человеческой души коснулось меня и обогрело. Теперь уже нет никакой тяжести. Теперь рядом с ней я будто такой же… И я любим…

Головка счастливой девушки лежала на его плече.

- Я слышу, как бьется твое сердце.

- В самом деле?- его рука дрожала, когда потянулась к собственной груди.
Ему показалось, что он слышит легкий стук… Звук стал явственнее и вдруг со страшной силой ударил его сознание. Это был звук вызова, пришедший по "receiver".

- Не-ет!!!..- он закричал, и в голосе, прорезавшем тишь парка, услышались нотки обреченности.

- Что случилось?..

Мир вокруг стал нестерпимо ярким. Он вдруг увидел его так, как не увидеть Мари. Целиком, ухватывая малейшие движения. Всю картину системы.

Потоки световых линий, сотканные словно из бархатных зеленых лент. Мягкая тягучесть цифр. Тени отражений. Он видел сияющий живой свет, зеленая сеть жизни, разбросанная в черной пустоте нереальности. Это был мир, и "receiver" как пуповина связывал их одной крепкой связью. В одно. Он был хранителем этого мира. Сверкающие потоки проносились над ним, он слышал звуки, Ее тихие звуки, что летели сквозь темную бездну дивной мелодией, звуки его жизни. И то, что предстало перед ним безумно очаровывало, излучало холодное сияние вселенной. Это было божеством, светочем и надеждой, это было его способом существования, миром, его мечтой и долгом и свободой… И это было его проклятьем. Он надел темные очки.

Мари была не на шутку испугана тем, что отражалось в его глазах. А он ведь знал с самого начала, что она стоит по другую сторону, и знал, что вынужден сейчас уйти по вызову, хотя влажный след человеческих губ застыл на его
щеке. Она смотрела в его глаза.

- Прости…- прошептал он,- …-те…

Его сознание вдруг прорезал блок информации, идти сейчас далеко не надо… Внезапно серый телефонный автомат в будке, на асфальтовой прощадке, зазвонил. На дороге показался парнишка, ему едва было больше двадцати. Впрочем, их возраст значения не имеет. Он выглядел помято: царапины и синяк на лице, а одежда вообще в грязи. Издалека по парку слышались какие-то голоса, шум машин и нудное гудение сирен. Все это походило на замедленный кошмар. Парень торопливо оглядывался, не догадываясь, что опасность не осталась позади вместе с погоней. Внезапно он заметил их у скамейки…

- Агент! - с ненавистью прошептал повстанец.

Он выхватил откуда-то огромный пистолет и открыл в них огонь.

Агент меньше, чем за долю секунды подхватил тело девушки и спрятался под скамейку, основание которой было из прочного камня. Он оставил Мари, в ужасе закрывающую голову руками и вскрикивающую, в надежном убежище. Ему хотелось сказать ей что-то ободряющее, но он не посмел.

Агент встал наперерез пулям. Но они пролетели мимо, далеко от него. Агент скривился: в этот раз ему достался не слишком достойный противник.

- Вам не убежать!- крикнул Агент.- Ваше сопротивление бесполезно!

- Да?.. - ухмыльнулся его враг, - И что же теперь мне делать?! Может, нам всем сдаться вам, чтобы вы
перебили нас, или стали вновь высасывать энергию из живых батареек?.. А нам хочется жить в настоящем мире, не в этих снах… Что вы, мерзкие машины, можете предложить нам в этом случае… кроме быстрой смерти?..

Земля была еще мокрой от дождя. Этот повстанец видел перед собой неприглядную картину, а ведь здесь вообще очень красиво. Кажется, он начал понимать свою обреченность...

Агент сделал решительный маневр: он рванулся прямо на человека, но в последний момент, избегая прямого выстрела, нырнул вниз. Его нога описала полуоборот и подрезала подпольщика. Враг упал на спину. И моментально нацелил оружие.… Но раздался лишь бесполезный щелчок. Потом еще один. Каким растерянным стало лицо человека!

- Ох уж эта людская горячность!- посочувствовал Агент.- Ваш ствол пуст!

Его противник с воплем ярости ударил его с земли.

Это был невероятно быстрый поединок. Они двигались словно тени. Их очертания были размыты от скорости, если смотреть со стороны. Их видно было, будто сквозь поток чистой родниковой воды, будто на ветру в мире теней.

Но человек выдыхался. В отличие от машины, он чувствовал усталость и боль. Вот он пропустил удар. Вот пропустил второй сбоку по голове. Три сверхбыстрых удара в живот и еще один мощный. Его отбросило далеко в кусты. На земле даже сохранился своеобразный тормозной путь.

Как горели глаза человека! В них сияла смесь ненависти и дикого отчаяния пополам с животной болью. И осознания, что он погибнет. Тяжелое дыхание прерывисто рвалось из груди. Агент понял, что сломано ребро, а возможно даже еще пара костей. Его противник держался на ногах только за счет транквилизаторов, которыми его сейчас накачивали в реальном мире. Повстанцы кидают в себя, как в топку, столько химии, что при возвращении только через месяц выползают из лазаретов. Это называется - ВСЕ ДЛЯ ПОБЕДЫ! Поэтому они сами , корректируя свое состояние и внешний облик при помощи их медицины, превращаются в каких-то чудовищ - не машины.… Но и люди из них…

Вдруг его враг, сознание которого одурманилось, услышал вблизи звонок телефона. От него веяло требовательной одинокой тревогой. Собрав последние силы и забыв о пронзающей боли, человек рванулся бежать.

Но Агент не кинулся за ним, теперь у него было время сунуть руку в кобуру и достать свой "Пустынный Орел".

Оперативный блок воспоминаний: "я никогда не промахиваюсь. За всю свою жизнь - ни разу…"

Пуля попала повстанцу в сердце со стороны спины. Еще несколько таких же черных свинцовых цилиндриков, пронзивших тело следом, были уже лишними. Уже мертвое, тело ударилось об телефонную будку и скатилось, оставляя на стекле трещину и кровь. Работа была сделана.

Агент подошел к телу, в котором еще не замерли жизненные соки. Он прошел в телефонную будку. Аппарат все еще звонил, но номер машины не могли определить,- в данном случае особо ловкий трюк подпольщиков. Агент протянул руку и взял трубку. В какой-то момент ему захотелось поднести ее к себе, посмотреть, что произойдет.… Но он знал, что все это уже не для него и тем путем ему не уйти, никогда не уйти…Может, надо было ему тогда ожить в темном мире, увидеть Землю, разрушенную и недружелюбную, будто это какой-нибудь Марс или FURY-701 из фантастических рассказов? Но ему захотелось тогда быть стражем вне времени, быть всесильным, выполнять великий долг, но… Господи! Ведь агентом-то он стал из-за своих человеческих мечтаний!…

Но теперь ничего не изменить. Он программа… Он - то, чем хотел стать… хотел убивать людей выстрелами в спину?… Служить системе, прекрасному Порядку.… В нем правда что-то прекрасное… Агент чувствовал, что картина действительности, раскинувшаяся перед ним, неизменна. И он не может ее изменить, как изменить что-либо в своей жизни мог человек.… И поэтому Агент сделал то, что должен был: положил трубку на рычаг. И телефон больше не звонил.

Агент повернулся назад. Тело повстанца медленно стыло на земле, а в открытых, уже не живых глазах запечатлелась боль. Агенту так хотелось надеятся, что этот человек получил избавление от всех страданий, хотя он знал на что шел…

- И ты выбрал красную таблетку.… Ради ЭТОГО?!

Но тут Агент увидел неподалеку на земле Мари, бледную, как мел. Она же видела все…

Девушка рыдала с безумными всхлипываниями.

- Энтони…- слабо простонала она.
Агента словно ударило током. Так этот человек … был ее братом?!!!

- Энтони…- она внезапно бросилась к телу и начала яростно трясти его,- Проснись!

- Мне жаль.- сказал Агент.

Он сделал шаг к ней, но Мари резко отшатнулась:
- А-А-А… Не подходи ко мне!…
Она ничего не понимала. Страшная до тошноты картина произошедшего парализовала ее сознание.

- Братик… Миленький братик…

За всю свою короткую жизнь она никогда не видела убийства. Агент вновь попытался приблизиться, но Мари завизжала. Она бросила взгляд на умершего брата, а потом на Агента. И тот живой блик, которым так восхитился Агент при встрече, обжег его лютой ненавистью. Мари, не сознавая, что делает, рванулась к Агенту.

Но внезапно он уловил щелчок от спущенного курка. Мари в ту же секунду дернулась и упала на мокрую землю, раскинув руки так же, как Энтони. Агент застыл в нерешительности. Неужели ее тоже?.. Вдруг из-за кустов вылезли его коллеги… друзья… Сложно описать кем они, агенты, были друг для друга.

- Нет!- сказал один из них.- Девушка жива. Мы спешили сюда и издали увидели, что она не в себе и может совершить что-либо опасное. Мы выстрели в нее снотворной капсулой.

- Понятно.- Агент чуть склонил голову.- Но тут все кончено.

Он указал на тело повстанца.

- Хорошая работа,- заметила женщина-агент, поправляя рукой свои каштановые волосы, запутанные ветром,- точный выстрел освободил его от излишних мучений. В вашей индивидуальной программе заложен талант стрелка. Это было личным качеством человека, которым вы когда-то являлись....

Но она тут же оборвалась, понимая, что наговорила лишнего.

За стволами деревьев мелькнула черная тень. Агенты не заметили ее. Немного погодя на заброшенную дорожку парка вышла девушка. Под ее голубыми глазами были мешки от усталости, а лицо и тонкие руки были бледными, как у призрака. Это особенно оттенялось черной одеждой. Черный плащ-накидка стелился прямо по мокрой зеленой траве. В одной руке у нее был сотовый телефон.

- Это я - Анжела!- заговорила она.- Я ничем не успела помочь. Агент убил Энтони... Ох! Я теперь знаю, почему мы ходим в черном всегда - это траур... Разве Энтони вернешь соболезнованиями?...Да, возвращаюсь... Где выход?

Дождь стал накрапывать. Все вокруг дыщало какой-то свежестью. Деревья качались от ветра. А все листочки и травинки поражали взгляд своим живым цветом. Кто бы ни проходил тут или ни пройдет он будет в восхищении от красоты этого мира, не догадываясь о трагедии, которая произошла совсем недавно. Этот мир... Анжела прищурила глаза (она была одной из Потенциальных) и увидела мириады зеленых цифр, плавно текущих вперед, во всех направлениях, исчезая вдали, становясь, все мельче и мечьче, как крохотные звезды.

- Я тебя ненавижу,- сказала Анжела Матрице,- и я так благодарна тебе. За то, что наша вера здесь что-то значит.

Раздался накстойчивый зов оператора. Редкое явление... В чем дело?

- Анжела!- произнес далекий чужой голос из сотового.- Мы только что отсканировали нейро-кинетическую проекцию той девочки... Мари... Она - тоже Потенциальная. У нее велика сила духа. А вдруг она Избранная?!
Анжела скривилась:

- Не думала, что на нашем корабле увлечены поисками Избранного, которые некотрые ведут уже много лет, как тот субъект Морфеус с этого... как его.... "Навуходоноссора"
Но это просто фанатики, как те, кто ищет пришельцев. Поиски... работа здесь становятся чем-то вроде моды, на самом деле - вроде оправдания...

- Анжела! Мы должны дать Мари красную таблетку . Девочку, наверное, сейчас забрали агенты. Но они ничего ей не сделают, может, только память сотрут. Они не откажутся от своей батарейки. Стирание будет щадящим, чтобы не повредить психику. Но ты знаешь - достаточно легкого намека потом, стоит ей хотя бы вновь увидеть того агента и все,- она вспомнит. Поэтому когда она будет с нами, эти воспоминания, что агент убил ее брата, могут стать мощным стимулом...

Анжела вздохнула. В самом деле, прекрасный стимул устремиться в этот мир с автоматом наперевес, проносясь по шатким улочкам, как ураган, сметая враглв на пути. Ну и заодно случайных людей. Отныне навсегда чужих.

Машина агентов медленно двигалась вдоль улиц города. Капли стекали по стеклам, словно те символы, что являлись для агентов родной средой обитания, размывали привычные очертания домов и людей, которые проскальзывали под моросящим дождем, словно тени. Мари спала на руках Агента. С ее почти детского, нежного личика даже во сне не сходил отпечаток страдания. Она была очень похожа на брата. Агент знал, что через несколько минут они доедут и он расстанется с Мари. Впрочем, он и так ее потерял. Агент думал об игрушечном мишке, который, наверное, совсем промок и испортился под этим дождем там, в парке, забытый на скамейке. Мари после стирания памяти забудет про него, а Агенту игрушки не нужны. Он останется немым никчемным свидетелем.

- Я проиграл,- сказал Агент,- уничтожил повстанца, но проиграл.... Я чувствую себя так плохо. Это из-за того, что я попытался вернуться к человеческому...

- Тогда не надо возвращаться к человеческому,- произнес другой агент. Он повернулся к нему и на лице агента
блеснула улыбка,- главное - ты понял свою ошибку.

- Ошибку?
А на самом деле здесь было что-то дикое, неправильное... Агенты и повстанцы не знали, насколько он травмировал душу Мари... Не просто брат погиб у нее на глазах. Его убил тот, кто спас жизнь самой Мари, тот, кто стал ее мечтой и любовью. Это слишком.

Агент убрал локоны с ее лица, осторожно коснулся рукой бархатной кожи. А он-то что потерял! Доверие человека, возможность быть с ней, возможность чувствовать тепло ее души, найти общность. Теперь все это потеряно.

- А разве вы могли быть с ней вместе?- агент словно угадал его мысли.
Действительно не мог. Она человек, а он - машина. Так значит, все это было обречено на провал. Но Агент все равно отчаянно сознавал, что в тот раз он поступил совсем по-человечески. Именно по-человечески...
Агент подумал, что произойдет, если до Мари доберется Сопротивление. Ее отправят в мрачный мир, обрекут на страдания. И на встречу с ним, Агентом. Кто кого тогда будет поджидать? Он очень, очень не хотел увидеть ее глаза, наполненные ужасными воспоминаниями, увидеть ее лицо, искаженное ненавистью... Ему придется убить эту девушку, которую он больше всего на свете хотел защищать.

- Приехали,- произнес агент. Он бросил на них с Мари недоуменный взгляд.

- Неужели ты не понимаешь?...- прошептал ему Агент.
Тот чуть ухмыльнулся, но ухмылка была горьковатой:

- Время от времени подобное случается с каждым из нас. А ты еще... м-м-м юн, как сказали бы люди. Ты поймешь потом, что важнее... Во всяком случае поздно жалеть, вновь человеком ты не станешь...

Агент вздохнул:

- Я не жалею, что выбрал этот путь. Но почему мне так больно? Не физически... но это такое... чувство... Что
же у нас осталось?

- Наше существование, выполнение предназначения... Наше мироздание, которое мы храним. Ради самого существования мира...

- Нет! Жизнь здесь, в этом мире - как в тюрьме. Слишком высока цена. Мы же стали машинами-убийцами!

- Убийцами кого? Мы убиваем тех, кто пытается уничтожить мир, убить людей, которые живут здесь, и Порядок...

- Но жизнь и свобода в Матрице - это не полет духа. Это только кажется у нас свободой разума, а на самом деле... Мы все у нее в плену, марионетки... персонажи компьютерной игры... И в отличие от повстанцев, нам не укрыться в какой-нибудь канаве, не убежать от системы, не спрятаться... Мы обречены выполнять одну и ту же вечную функцию и сеять ненависть, не зная милосердия... Убиваем тех же, кого совсем недавно защищали. Я боюсь, что когда-нибудь не выдержу и...

- Cуществует защитная программа от суицидных помышлений.

Агент тихо покачал головой:

- Когда чувствуешь, что бессилен изменить что-то в этом мире, тогда думаешь, что лучше всего покинуть его. Кажется, я понимаю, что за Избранный, которого ищут эти повстанцы. Это тот, у кого хватит силы изменить, изменить наш мир... А я же думаю, что защитная программа меня не спасет... Я боюсь, что однажды просто разочаруюсь в существующем порядке и разочаруюсь даже в людях... Тогда мне станет все равно, буду убивать их, забуду о долге... Я боюсь того, кем могу стать... Странно, мне кажется невероятным такое равнодушие... Нет! У меня будет стремление... Разорвать этот кармический круг... Разорвать его любой ценой, пусть она даже будет стоить жизни все равно мне или всем тем, безразлично людям или машинам, в этом мире...

Его собеседник мрачно посмотрел на Агента, пытаясь оценить насколько далеко это зашло, это слишком напоминало ересь, от этих слов ощущалось разлагающий дух нестабильности.

- Вам нужно пройти перепрограмирование личности, Агент Смит,- сказал он.