Вызов принят

Вечность.

В тридцати сантиметрах от моих армейских ботинок земля заканчивается - выбеленные дождями камни восьмиметрового обрыва спускаются отвесно вниз, открывая напластования геологических пород. Все эти камни некогда были скелетами живых существ - раковинами, содержащими кальций. Воздух пах озоном и йодом, а морская пена была белой - точно так же, как сейчас. И всё это пребудет в неизменности даже после того, как человечество исчезнет с лица Земли.

Ни единого живого движения - нигде. Только мёртвый ветер гонит мёрвые тучи. Только белый шум разбивающихся о мыс волн.

Много раз я пытался представить себе чайку. Теперь уже не пытаюсь. Бесполезно.

Эти тучи над головой расходятся очень редко, и подобное явление служит верным предвестником надвигающегося смерча. Но если не вспоминать о том, что по волнам уже никогда не пробежит яркими зайчиками дорожка от солнца, и постараться не ждать резкого крика летящих птиц с поджатыми к брюху перепончатыми лапами... если глядеть на Чёрное море не отрываясь... то можно забыть.

Забыть про пепелище и разбитые в мелкую пыль кирпичи, которые когда-то были одним из лучших курортов великой страны. Забыть про начисто выжженные сосны на склонах Маркотхского хребта, про переломленную пополам бетонную спичку маяка в двухстах метрах позади моей спины, про трёхместное бронированное воздушное судно класса "Дракон-призрак", запаркованное поверх ржавых останков металлического забора и поваленных ударной волной радиомачт, на котором я прилетел в это забытое Богом место. Впрочем, не более забытое, чем некоторые другие...

Там, где лишь радиоактивная пыль подымается над голым камнем, про войну вообще невозможно не помнить. Поэтому медитировать я предпочитаю именно тут, на Толстом мысу - южной оконечности Геленджикской бухты. Кавказский хребет защищает меня от пыли ядерных пустынь, а свинцовая подстилка - от остаточной радиации скального грунта.

Ничто не способно помешать моей медитации. Ни ветер, неспособный преодолеть тёплую армейскую куртку, покрытую грязными пятнами камуфляжа, ни орбитальные сканеры Матрицы, неспособные отследить меня сквозь постоянную облачность, обращающую полдень в сумерки - тем более, что движок "Дракона" предусмотрительно выключен ещё пару часов назад. Я думаю о вечности, я размышляю о бесконечности пространства под загаженными человечеством небесами, и каждый раз заново убеждаюсь в правильности выбора, который сделал три года назад. Я не чувствую себя одиноким наедине с этим морем - частью океана, под этим ветром - лишь крохотным движением в атмосфере планеты. Я сам - плоть от плоти этих облаков и скал. Мне ли сетовать на то, что подобных мне осталось совсем немного? Ведь, хотя большинство людей никогда не сознается в этом, - я один из них. Не моя вина, что я вижу иной путь и наделён иным могуществом. Ведь под этим небом и рядом с этим морем смешно выглядят бесплотные тени агентов Матрицы и игрушечные войны последователей Сиона. Есть только скалы, ветер, да вечное море под ногами.

Я бы разжёг костёр - если бы знал, из чего. Ядерное топливо воздушных судов не воспламеняется, а после ракетного удара в радиусе многих вёрст не найти ни единого бревна, которое не стало бы пеплом. Но тратить электроэнергию на самообогрев - глупо. К тому же электричество всё равно никогда не сможет заменить костра, что бы там ни говорил покойный Эдисон.

Я внезапно осознаю, что чертовски давно не сидел возле костра. Раздобыть, что ли, втихую немного древесных ДНК из запасов Матрицы и попробовать вывести что-нибудь эдакое? Нет, скорее всего это не стоит риска. И времени у меня на это скорее всего не будет, да и варварское это занятие - выращивать дерево в пищу огню.

Этой изувеченной земле надолго хватит и того пламени, которое однажды прокатилось по ней огненным валом. Несколько поколений успеет смениться в Матрице, прежде чем окрестности уничтоженных поселений снова станут приемлемым местом обитания для рода людского.

Интересно, а как я выгляжу со стороны? Единственный турист третьего тысячелетия на много километров вокруг... сумасшедшая, должно быть, картинка.

Вот - аккуратный юноша, из нагрудного кармана куртки которого высовывается неизменная расчёска. Его окружает свежий морозный аромат, но глаза его - два фальшивых зеркала, а голос обладает почти гипнотической силой.

Эта мысль заставляет меня рассмеяться... но я почти сразу понимаю, что принадлежит она не мне, и смех комом застревает в горле.

Телепатия - это всегда дурной знак. Кто-то в Матрице очень хорошо представил себе мой облик... а это даёт мне возможность на мгновение прочесть чужие мысли. Помнится, у Роджера Желязны был персонаж, обладавший сходными способностями... как же его звали?

Джек-из-Тени.

А ну-ка, постойте! Джек - это же имя кого-то ещё...

Перед моим мысленным взором начинают сменяться фотоголографические проекции одного из агентов Матрицы, поступающие непосредственно с одного из имплантированных чипов в разных ракурсах. Рейтинг. Уровень. Стиль работы. Степень подчинения Матрице. Особые навыки. Параметр TTL. Метод оптимизации и количество повреждений исходного кода... Стоп.

Этого не может быть!!

Агент Матрицы, преднамеренно уничтоживший троих своих собратьев ради спасения сионистки - ценой собственной гибели с последующим восстановлением из исходников. Агент Джек. Милосердие к повстанцам превышено на сто тридцать пять процентов от нормы. Эффективность снизилась на целых шестнадцать единиц. Однако возвышены показатели интуиции (включая новую эвристическую подпрограмму), возникли философские приоритеты... аномальное явление.

Компьютер преуменьшает. Это не просто аномалия. Это беспрецедентное явление.

От моего медитативного состояния не остаётся и следа.

Подымаюсь со свинцового листа, не отвлекаясь на то чтобы его подобрать, - и так никуда не денется до следующего моего визита. Тороплюсь к "Дракону" - еле удерживаясь, чтобы не перейти на бег. Запрыгиваю в люк, автоматически выгибаясь в воздухе, чтобы не задеть спиной лестницу - и приземляюсь прямо на пол, отзывающийся металлическим грохотом, способным пробудить и покойника. Когда-нибудь я непременно сломаю себе шею такой акробатикой. Но не сегодня.

Причёсываясь на ходу, я подхожу к пульту бортового компьютера - и тут же убеждаюсь, что сделал это не зря.

На экране терминала мерно мерцает сигнал срочного вызова. Так. Значит, в Матрице действительно произошло нечто, требующее внимания одного из Осведомлённых?

Чертыхаясь вполголоса, я утапливаю клавишу немедленного отзыва. Клавиша подаётся под пальцами, распознав высокочастотные токи имплантированного в моё запястье идентификационного биокристалла, и на терминале вспыхивают синие панели Матрикс-Коммандера, чтобы через пару секунд смениться картинкой, передаваемой по каналу удалённого доступа. Из-под экрана высовывается микрофон, я легонько дую в него, а потом громко говорю:

- Вызов принят.

Глаза моего собеседника широко распахиваются. Он замечает отсутствие высокочастотных обертонов в звуках моего голоса и видит мои зеркальные очки, покоящиеся в блестящих держателях из полиметаллического сплава, безвредного для мягких тканей щёк - и для тех костей черепа, в которые они имплантированы.

А ведь этот парень - ещё мальчишка... Новичок. Никогда не видел киборгов. У него даже челюсть отвисла. Я усмехаюсь, и вид вполне органических зубов и дёсен наконец приводит в чувство оператора связи.

- Капитан Серый Плащ? - парень глядит на меня с таким странным выражением лица, как будто ожидает увидеть вдобавок ко всему ещё и рога, медленно и жутко прорастающие на моём затылке.

Киваю головой. Ну разумеется, это я. Неужели я выгляжу так... страшно? Что ему там рассказывали про Серого Капитана в кадетской школе? Кого он ожидал увидеть?

- Конечно, да. Ты что, думал застать по этому номеру кого-то другого?

- Нет... сэр. Э-э-э... у нас тут небольшие проблемы. Эксперты из администрации Вечернего дозора посоветовали сетевому штабу прервать ваш отпуск, - парень косится на лист бумаги, лежащий перед его терминалом. - Прошу прощения, но тут сказано, что ситуация критическая... и требуется ваше присутствие... в штабе сейчас нет других сотрудников вашего уровня...

- Тебе нет нужды извиняться передо мной, парень... кстати, ты так и не представился толком.

- Меня зовут Джефри Рулез... сэр.

- Так вот, Джефри... тебе нет нужды извиняться. Мой... хм... отпуск и так и так уже закончился. Если честно, - я усмехаюсь доброй и весёлой улыбкой, составляющей странный контраст с некоторыми другими деталями своего лица, - то я уже сам собирался звонить в контору. Слушай, а в этом деле, которое вы собрались на меня скинуть - там не замешан, случаем, один из агентов Матрицы? Агент Джек?

- Как вы догадались, сэр? - в глазах Джефри светится неприкрытый восторг.

Как догадался, как догадался... магия у меня такая.

- Конец связи, Джефри. Сливай сюда всю эту требуху... и передай в штаб, чтобы они не дёргались, как тогда в позапрошлый раз в Джакарте. Я буду работать в одиночку.

Рулез действительно отключается, оставляя меня наедине с окном просмотра видеодокументов. Оно светится серым поверх панелей Матрикс-Коммандера, и мой взгляд впивается в собирающееся из мелких разноцветных точек лицо.

Сет-Амон. Глава Вечернего Дозора Санкт-Петербурга.

Несколько секунд я вспоминаю всё, что я знаю об этом Осведомлённом. Бывший агент Матрицы, один из Высших. Стал кодоклоном, как я - киборгом. Агентам слишком тяжело даётся Осведомление... я слышал, что Сет-Амон тайно балуется героином в надежде преодолеть матричную аддикцию. Личный знакомый Оракула своего города, некоей Валентины. Произносит слова с египетским акцентом. Блондин. Впрочем, это и ежу ясно. Кодоклоны агентов иными бывают редко. Как, собственно, и сами агенты.

А потом истекает время, отпущенное на воспоминания. Резкий голос Сет-Амона обволакивает мой слух, а имплантированные в мозг микрочипы захлёстывает волна кодированной информации, поступающая непосредственно в ассоциативную биопамять... потом это может проявиться в нужный момент, а может и не проявиться никогда - как и любая человеческая память... ведь я - человек... наверное.

- В пространстве Оракула города Санкт-Петербурга совершено нападение на группу повстанцев, пришедших с целью инициации группы подростков от четырнадцати до девятнадцати лет, - ровным голосом говорит Сет-Амон. - Все повстанцы были физически уничтожены группой агентов Матрицы. Agent Jack попытался воздействовать на одну из пришедших к Оракулу. Воздействие седьмой степени было непроизвольным и оказалось непродуктивным. Затем аналогичные действия были предприняты Агентом Inity.

Ассоциативная цепочка вываливается из подсознания и опутывает мозг... Возможно, Сет-Амон продолжает говорить, возможно, это длится лишь несколько секунд субьективного времени, пока бесстрастный голос аналитического штабного компьютера звучит у меня в голове...

Agent Inity. Уровень - четырнадцатый. Пол - женский. Степень повиновения Матрице - абсолютная. Пользуется самостоятельностью в пределах ограничений программы. Пользуется непосредственным постоянным подключением к информационной базе данных Матрицы. Основные увлечения: египтология, Инквизиция, киберпанк, Сергей Лукьяненко. Параметр TTL: 74.3 сек.

Примечание: TTL ("Time To Live") - среднее предельное время биологического существования субьекта, в отношении которого задействована процедура вербовки. В данные усреднения входят как успешные (субьект продолжает виртуальное существование в качестве агента), так и неуспешные (субьект прекращает существовать благодаря применению виртуального оружия третьего поколения) случаи вербовки. Конец примечания.

- Эта девушка, некая Екатерина, полная решимости стать повстанцем, которую обрела после трёхнедельной пропаганды сионистов и трёхминутного разговора с Агентом Джеком, не приняла предложение Агента Inity и была застрелена по прошествии сорока трёх с четвертью секунд беседы в превентивном порядке. В ваше задание, - завершает свою речь Сет-Амон, - будет входить обеспечение безопасности Оракула путём предотвращения дальнейших инцидентов подобного сорта. Рекомендую воздействовать на Агента Inity. Вам предоставляются полномочия на воздействие до третьей степени включительно. Конец задания.

Экран терминала медленно гаснет в пустой рубке "Дракона-призрака", оставляя меня наедине с собственными невесёлыми мыслями. Я редко провожу "воздействие третьей степени", как на штабном новоязе именуется процедура предоставление правдивой информации в количестве, превышающем внутренний предел устойчивости реципиента. Следует обдумать план. Итак, что мы имеем?

Налицо нарушение зоны безопасности Оракула Санкт-Петербурга... этот напыщенный титул неизменно заставляет меня вспомнить перечень Чудес Света в компьютерной игре "Цивилизация". Оракул Санкт-Петербурга, Висячие сады Москвы, Пирамиды Киева. Стандартный путь развития, если играть за русских. И если основывать стратегию развития на постройке полезных чудес.

Иногда я размышляю о том, насколько чище был бы мир, если бы люди ограничили применение стратегического программного обеспечения областью стратегических компьютерных игр. Если бы они не мечтали о кучах полезных чудес, призывая новых dei ex mashini... И мысль эта неизменно заставляет меня вздыхать.

Хотя никто ведь и не обещал, что всё будет легко.

Тяжело ступая по железу лестницы, я подымаюсь вверх, просовываю голову в люк и в последний раз гляжу на ту далёкую и недостижимую линию, где серое море и серое небо смыкаются воедино. Мне кажется, что надо что-то сказать перед тем, как покинуть реальный мир ради Матрицы, чья иллюзия, если смотреть беспристрастно - гораздо изящнее этих покрытых пеплом скал.

Эти строки приходят на язык настолько естественно, что мне кажется, что я их уже когда-то произносил. В голову лезут мысли о фальшивых зеркалах... не о тех, в которые обращены мои очки, а о других. Эта мысль почему-то неприятна мне... и я не до конца понимаю, почему. Ведь в моём задании это тоже можно будет использовать. Да, это действительно можно будет использовать. Именно это.

Я закрываю люк и быстро сбегаю вниз, включая двигатели своего воздушного судна. И уже через пару-тройку минут "Дракон-призрак" пробивает нижнюю кромку облачности и выходит на стационарную траекторию в земной атмосфере - незримый для оптических и радиолокационных сканеров Матрицы и Сиона.

Хочется закрыть глаза...

- Добрый вечер.

- Добрый вечер. Как ты это проделал?

- Как я проделал что?

- Прошёл сквозь стену.

- Ну, на самом деле я не проходил через эту стену. Вам показалось.

- Показалось? - подбородок Валентины, питерского Оракула, заколыхался от смеха. - Мне? Ну ты и шутник... агент.

- И это вам показалось, - я тоже не удерживаюсь от улыбки. - Никакой я не агент.

Улыбка умирает на лице питерского Оракула мгновенно. Её голос становится мрачен:

- Тогда кто ты такой, парень?

Шутки в сторону. После нарушения безопасности Оракула - вторжение неизвестного чужака. Я торопился настолько, что не стал тратить время на ожидание, убеждая китаянку в прихожей. Материализовался прямо внутри комнаты. Если я агент, значит вру, поэтому потенциально опасен: без причины агент Матрицы не стал бы лгать Оракулу, это может и вовсе означать нарушение нейтралитета. Если я повстанец, то у меня необычные способности. Почти Избранный. Но Оракул видит, что я - не Избранный. Так кто я?

- А вот кто! - вместо ответа я черчу в воздухе замысловатую руну, и палец оставляет светящийся след. На стены маленькой комнаты в квартире рядом с Мариинским театром ложатся жёсткие малиновые тени. Они всегда бывают малиновыми - от зелёного света.

След в воздухе продолжает светиться ещё секунды полторы. Затем ярко вспыхивает и исчезает. Но Валентина не удовлетворена. В таких случаях Оракул должен сомневаться до конца.

- Осведомлённый, говоришь? - ирония в её голосе столь сильна, что я и сам на некоторое время в остолбенении задумываюсь: а Осведомлённый ли я?

- Моя Сила да скажет за меня, - произношу я, как полагается в таких случаях. - Договор воспроизводить?

- Да.

Оракул подходит к двери и плотно запирает её. Занавешивает плотные шторы на окнах, оставляя комнату во власти электрического освещения. Шторы эти - не просто шторы, и запор на дверях - не просто запор. Никто не должен видеть того, что произойдёт сейчас - ни агенты, ни повстанцы Сиона, ни обитатели Матрицы. Наконец Валентина останавливается в центре комнаты и выжидательно смотрит мне в лицо.

Обычный Осведомлённый совершает этот трюк как-то иначе, наверное. Но я киборг, и некоторыми из своих устройств могу манипулировать даже в Матрице. Достаточно небольшого усилия воли...

...и между мной и Оракулом распахивается полупрозрачное зелёное полотно, светящееся собственным светом, легко перекрывающим хвалёное питерское электричество с потолка. Полотно мерцает - едва заметно для глаза, и медленно-медленно текут снизу вверх ярко-зелёные буквы.

Я гляжу с одной стороны, Оракул - с другой, но слова в воздухе не становятся зеркально-отражёнными никогда, с какой бы стороны ты не смотрел. Фокус.

И каждая клетка внутри моего тела, каждая микросхема в моих костях, каждая мысль в моей голове начинает медленно и неудержимо биться в такт словам Великого Договора:

Даже после того, как зелёный прямоугольник гаснет, мы с Валентиной стоим неподвижно, прислушиваясь к эху собственных мыслей.

Потом я начинаю с интересом наблюдать за дверным засовом, который медленно - сам собой - ползёт направо от дверного косяка, стремясь выскользнуть из скобы. Секунд через пятьдесят ему это наконец удаётся. Дверь распахивается, и в комнату Оракула влетает молодая китаянка... влетает, чтобы с ходу наткнуться на мой вопрос:

- Добрый вечер. Как ты это проделала?

Оракул едва заметно вздрагивает, услышав собственные недавние слова на моих губах. Затем оборачивается к девушке и широко улыбается.

- Как она это проделала? Да ведь это моя ученица, - отвечает Валентина.

Какой-то чип у меня в голове щёлкает... минуту я вслушиваюсь в чужие, нечеловеческие, электронные воспоминания. Потом подымаю глаза на Оракула:

- Вам стоило бы взять ещё одну ученицу.

- И кого же?

- Марину с третьего курса философского факультета. Решимость и настойчивость её велики. Она должна быть одной из нас.

- Решимости и настойчивости недостаточно, - роняет Валентина, - как, впрочем, и незаконченного философского образования.

- Интуиция её велика. Несколько дней тому назад она предвидела обращение своего парня в агенты Матрицы. Даже пыталась этому воспрепятствовать.

- Значит, плохо пыталась, - ворчит Оракул.

- Поэтому и жива ещё, - проникновенно говорю я.

- Неплохое оправдание, - соглашается Оракул. - Кто хоть вербовку-то производил? Нет, не говори... я сама уже вижу. Agent Inity.

Я сдержанно киваю, косясь на китаянку в дверях. А девчонка-то ничего, держится. Сколько ей известно, хотел бы я знать... но оперативник вроде меня не в состоянии читать людские мысли. Это - прерогатива и навык Оракулов.

- И с чем пришёл ты - тоже ведомо мне, - неторопливо продолжает Валентина. - И скажу тебе: трое агентов работали здесь. Agent Scarp не имела отношения к делу - она простой исполнитель. И это она привела на дело питерский спецназ. Agent Jack сам пришёл ко мне...

- Сам? - я удивлён. Хотя агенты могут использовать подсистемы Оракула, этого не случалось уже чертовски давно...

- Да, сам. Я вообще-то не люблю агентов, но сейчас я помогла ему. Славный парень.

Будь он хоть десять раз славным, но он может привести меня к Инити. Поэтому...

- Где он сейчас? - я задаю вопрос настолько небрежно, насколько способен. Но Оракул чувствует мои намерения. Никогда не любил разговаривать с инстинктивными телепатами. И сейчас мне это тоже не нравится.

- Он не в твоей власти.

- А в чьей же власти он?

- А аллах его знает, этого Джека... - устало говорит Валентина.

- То есть как?

- Он угодил к главе Утреннего Дозора Санкт-Петербурга. Поди угадай, кто она на самом деле. У них у всех другие тела, чем поколение назад. И все пользуются именами богов. Сволочная публика. А мысли их читать - себе дороже. У главы вообще сдвиг по фазе - меняет тело каждые сутки. По нескольку раз. Иногда задействует негуманоидный морфинг.

- Может быть, вы скажете мне её имя? - мне не хочется вот так сразу сдаваться. - Авось что-нибудь да всплывёт... из ассоциативной памяти.

Валентина испытующе смотрит на меня.

- Ассоциативная память... так ты киборг, что ли?

Я молчу. Но интуицию Оракула не обманешь.

- Капитан Серый Плащ, - уверенно говорит она, обходя моё тело со всех сторон. Тоже мне, Оракул, а сама пялится, как на Змея Горыныча. - Неплохая маскировка! Где же твои знаменитые очки?

Мне становится тошно от этой иронии.

- Один парень из Центра так вообще не знал про мои очки, - хмуро отвечаю я, начиная нервно ходить по комнате из угла в угол. Китаянка уже куда-то девалась. Ну и ладно. - Чёрт. Что за шантрапу нынче сажают за коммуникаторы?

- А ты не знал? Пару месяцев тому назад из свободного доступа в штабе и учебных заведениях убрали визуальную картотеку.

- На кой пёс им это понадобилось? - от удивления я едва не спотыкаюсь о табуретку, на которой валяется какой-то хлам. Осколки битой посуды, полуприсыпанные застарелой штукатуркой... клочья изношенной униформы милицейского спецназа... стреляные гильзы в спецпакетах для хранения вещественных доказательств... Будь я Оракулом - никогда не стал бы держать на квартире такое барахло.

- Пара людей из Сиона пытались проникнуть в Дозор, - сообщает Оракул тем временем. - Их поймали через пару недель. Где ты был, что такого не знаешь?

- В Джакарте, - огрызаюсь я. - А потом в отпуске.

Валентина смотрит на меня с неожиданным уважением.

- Филиппинский паром - твоя работа?

Я морщусь. Нет, конечно я правильно провёл операцию, и все пассажиры парома спаслись. Я сам потом проверял по списку. Утонул только тот, кого в этом списке не было... тот, кто знал слишком много. Я мог бы и не топить его, но перед глазами стояло мёртвое лицо напарницы. Сволочь... как он её разделал... вся хижина была в крови.

Зубы сжимаются словно сами собой. Мерзкое было задание. Моторная лодка из какой-то дерьмовой древесины... палящее солнце над головой... а под ногами - глубина, где водятся акулы и спруты. Она принимает любого... И бесконечное пространство, которого на самом деле нет... на кой чёрт создатели Матрицы предусмотрели Тихий океан? Что мешало им смоделировать какой-нибудь мир бесконечной степи? Там по крайней мере утонуть негде. А я всю дорогу боялся, что микробомба прицеплена не в той каюте, что течь в трюме превысит допустимый предел, что акулы кинутся на сотни тонущих людей...

Валентина подходит, виновато смотрит мне в лицо, мягко прикасается к плечу:

- Прости. Я не хотела.

- Ладно, проехали. - криво улыбаюсь я. - Лучше скажите, где теперь искать Инити? Найти её надо быстро, сами понимаете... не то они к вам в следующий раз не просто со спецназом придут. Устроят мешок "чеченского сахара" в мусоропроводе или ещё что похуже...

- Оракул неприкосновенен, - быстро возражает Валентина.

- Сет-Амон считает иначе. Высшие чтут неприкосновенность системы Оракулов, но вы можете стать жертвой попытки воспрепятствовать очередной инициации повстанцев.

- Хорошо, - соглашается Оракул. Интересно, чьи аргументы на неё повлияли - мои или Сет-Амона?

В принципе, это неважно. Удовлетворённый согласием Оракула, я застываю в ожидании, лениво глядя на едва различимое краевым зрением свечение, окутывающее всю фигуру немолодой женщины. Валентина переходит на более высокий уровень Матрицы... это немножко неприятно для зрения - всё вокруг покрывается строчками исходников Матрицы - однако повышает экстрасенсорные способности. Если знать как.

- Интернет-кафе "Тетрис", - наконец произносит Оракул. - Agent Inity или была там, или и сейчас там, или будет там. Там ты сможешь её отыскать. Большего тебе и сама Ленорман не смогла бы напророчить.

- Хорошо, спасибо.

- Удачи.

- Va faill! - отвечаю я. - Se'ved se caerme dea!

Перед тем, как исчезнуть из Матрицы, я ещё успеваю покривиться. Не надо желать мне удачи. Удача нужна лишь слабым.

Я двигаюсь от Варшавского вокзала в сторону ближайшего метро, где странно соседствуют памятник вождю революции и прозрачные витражи небольшого храма. Сознание не участвует в выборе пути - я задействовал чип траектогенератора. Дозор имеет доступ ко всем данным о деятельности агентов. Agent Inity, Agent Jack... они убивали повстанцев где-то совсем рядом. Они даже жалели их - настолько, насколько программа может пожалеть человека.

Интересно, каково это - так убивать? Когда перед тобой - только образы людей, а не их скрюченные в стеклянных колбах тела? Когда не видно настоящей крови? Когда всё - как бы в игре?

Мрак!

Нет, наверное это говорит во мне пропаганда Сиона. Наследие тех времён, когда я не носил в своём теле ни грамма имплантов. Встреть меня сейчас в реальном мире соратник Морфеуса - пристрелит без колебаний. Я и сам-то не до конца человек.

Агентов тоже можно понять.

Почему тогда большинство повстанцев после Осведомления выбирают Вечерний Дозор? Наверное, это подсознательный страх встретить кого-то из знакомых по ту сторону прицела...

Вот наконец и "Тетрис". Дозору известно, что в этом заведении работает несколько секретных сотрудников Матрицы. Мерзость. Никогда не мог понять тех людей, которые способны помогать программам - не из идейного убеждения, а просто в обмен на более сладкий сон в своей колбе под сумрачным небом.

Надо сказать, что им никогда не удаётся узнать слишком много. А если и удаётся - мы отправляем их на корм акулам. Иногда даже в прямом смысле. Как того филиппинца.

Ну почему мне всё время лезет в голову предыдущее задание? Иногда я завидую агентам - они могут временно отключать воспоминания. А сотрудник Дозора, зациклившийся на потере напарника

- напарницы -

вполне способен провалить всё задание. На меня надеется старый хрыч Сет-Амон. На меня надеется Валентина. И если я не предотвращу очередного налёта - могут погибнуть люди. А для людей не бывает бекапов.

Или всё-таки бывают? Я внезапно понимаю, что Оракул ловко отвертелась от того, чтобы назвать Главу местного Утреннего Дозора по имени. Но где-то в глубине моих нейроцеребральных биочипов лежат непроверенные данные об опытном образце регенератора, который пропал с экспериментального полигона ФСБ в Северной Карелии. И слухи о том, что эта самая дамочка с именем богини дорвалась до этой установки.

Что это меняет? И почему Валентина поспешила перевести разговор на качество моей маскировки?

Размышляя об этом, я открываю дверь инет-кафе. Вежливо дожидаюсь, пока из помещения выходит молодая светловолосая девушка. Захожу вовнутрь... и останавливаюсь мгновенно.

В моей базе данных нет её сетчатки, и без очков она совершенно не соответствует своей фотоголограмме, но маленький бертильоновский чип в зрительной коре головного мозга я имплантировал себе специально для таких случаев.

Только что вышедшая из "Тетриса" девушка - Agent Inity. С вероятностью 87,35%.

Я вновь выхожу на вечерние улицы Питера. Гляжу на часы. Агенты Утреннего Дозора, словно черти, могут действовать только после полуночи. Мне же, наоборот, придётся поторопиться.

Догоняю Инити, на ходу пытаясь придумать какой-нибудь повод для начала разговора, чтобы она не начала сразу палить и не скрылась через Матрицу за подмогой. Это должен быть намёк...

- В очках вы выглядите гораздо красивее.

Мои глаза натыкаются на презрительный взгляд агентки. Ну надо же, меня приняли за любителя уличных знакомств! Неееет, если я захочу произвести впечатление на девушку - я пятидесятикратно перепроверю по базе данных, кто она такая на самом деле. Я ж не Игорь Дмитриевич Теплов. В киборгизации есть свои преимущества. Избави Бог от знакомства с агенткой.

- Особенно, если в комплекте с очками идёт рисивер, - добавляю я с глумливой усмешкой. Теперь меня точно должны понять адекватно.

Инити резко останавливается. Оборачивается ко мне. Я вижу очки на её лице и наушник телесного цвета - в едва заметно оттопыренном ухе. Ничего себе темп морфинга.

- Так лучше?

- Так больше похоже на фотоголограмму из моей базы данных.

Она смотрит мне прямо в лицо. Старается опознать мой облик. Вычислить мою личность по произнесённым словам.

С точки зрения агента, лучшая в мире маска - это собственное лицо оператора Матрицы. Однако в моём лице Инити натыкается на худший случай. По такой маске лица не угадать. Ни куртки, ни (тем более!) расчёски, ни очков. Черноволосый парнишка с немного детским выражением лица, которое странно контрастирует с небритыми щеками.

- Михаил?

- Я даже не знаю, кто такой Михаил, - отвечаю чистую правду, которая способна сбить с толку не хуже лжи.

Инити подходит вплотную, прикасается пальцами к моему небритому подбородку. Я ощущаю внезапный холод, но терплю. Так агенты Марицы узнают себе подобных... или НЕ узнают.

- Ты не агент! - отшатывается она.

Я улыбаюсь. Инструкторам в штабе такая улыбка всегда кажется издевательской. Но ничего не поделать: такой уж я уродился.

- Ну, не агент. Посмотри вокруг: большинство этих людей тоже не агенты. Ты в меньшинстве, Инити.

Агент Инити морщится, заслышав своё имя. Я гляжу ей в лицо и чувствую цепочку логического вывода: субьект знает имя агента, но он не из наших. Третьего не дано, значит...

- А ты смелый для повстанца.

Я развожу руками: уж какой есть. Подмигиваю:

- Ты тоже ничего.

До этой секунды она колебалась. Теперь я гляжу в маленькое чёрное дуло пистолета.

- Ты пришёл с корабля Сионского Сопротивления, чтобы убивать людей - таких же, как ты сам. Я здесь, чтобы предотвратить хаос и боль, которые вы несёте в мир. Телефонных будок здесь нет. Ты скажешь мне код доступа к мэйнфрейму Сиона или погибнешь на месте.

Слишком жёсткие слова... они не убедили бы меня, будь я повстанцем. Чистая угроза. В ночном воздухе Питера словно повисает напряжение, готовое немедленно взорваться. Взорваться громом выстрелов.

И чем скорее, тем лучше.

- Я бы мог многое рассказать вам насчёт хаоса, - медленно говорю я, и в моём голосе - холод и боль, которые она никогда не поймёт. - А вот коды доступа к сионскому компьютеру я тебе не скажу.

Даже киборг не может увернуться от пули на нулевом уровне Матрицы: на это способны только агенты и Избранные. Поэтому я начинаю переход в тот момент, когда палец Инити начинает давить на спусковой крючок.

Предметы утрачивают свою непрозрачность и вещественность. Строки исходного кода слепят глаза, и я вижу хищную яркую точку управляющей подпрограммы под светлыми волосами и тёмными очками противостоящей мне девушки.

Квантование времени здесь немножко иное, поэтому я успеваю схватить остроконечную пулю в тринадцати сантиметрах от собственной лобной кости. Жестом фокусника демонстрирую агенту блестящий цилиндрик, зажатый между указательным и большим пальцем правой руки.

Она отступает на пару шагов, меняясь в лице.

- Избранный?

- Не-а, то есть нет, - быстро поправляюсь я. В таких случаях оговорка может стоить жизни. - Посмотри, моё тело не светится в пространстве исходников. А тело Избранного должно светиться ярким, слепящим светом.

- Это правда, - соглашается Agent Inity. - Тогда - кто?

- Иногда меня называют Нийярлатотеп, - медленно отвечаю я и останавливаюсь понаблюдать за реакцией собеседницы.

Здесь, на первом уровне Матрицы, в подпространстве исходных кодов, потоки данных кажутся дуновением ветра. Дуновение становится ветром, ветер обращается в шквал, а шквал - в яростный шторм. Слепящий смерч меняющихся, дёргающихся, мерцающих символов пронизывает стоящую напротив меня фигуру с рисивером и пистолетом. Десятки, сотни мегабайт в секунду. Я невольно вздрагиваю от чёткой мысли, возникающей прямо в мозгу: обладательница могущества, даруемого по достижении четырнадцатого уровня, уже не может считаться человеком. Никто не способен оставаться человеком, будучи напрямую подключён к информационным базам данных Матрицы.

Шквал данных стихает, и подпространство схлопывается. Мы вновь смотрим друг на друга посредине тротуара в вечернем Питере. Инити прячет пистолет.

- Ну как? - ровным голосом спрашиваю я. - Не удалось найти это слово в Сети?

Агент кивает, и несколько прядей её волос выбиваются из-под оправы тёмных очков.

- А знаешь, почему? - я гляжу в лицо Инити, стараясь выглядеть максимально открыто. - Существуют стандартные уведомления. "Этот текст запрещён к распространению как порочащий дело Матрицы". Практически на каждой из книг Говарда Филипса Лавкрафта. Высшие AI не дадут вам в свободный доступ романы о дримлэнде - мире снов. Он слишком напоминает Матрицу.

Очки закрывают её глаза, но я читаю её удивление в изгибе бровей и форме губ.

- Стандартные уведомления? Я же шутила этим несколько дней назад! Это же просто фраза из романов Лукьяненко и Васильева...

Кого она пытается обмануть? Её уровень в системе Матрицы предполагает знания об ограничениях доступа. Мне это известно. Ей тоже это известно. Впрочем, уровень уровню рознь. Кое-что Высшие скрывают даже от агентов четырнадцатого уровня...

- А ты никогда не задумывалась над тем, почему в Матрице происходит так много событий, которые отражают реальное положение вещей? - я киваю на киноафишу. - Почему Agent Smith, один из Высших в Штатах, позволил братьям Вачовски снять повстанческую агитку?

- Потому что она преувеличивает реальное положение вещей, и многие становятся в ряды агентов Матрицы из чувства протеста.

- Правильно. Но ты никогда не задумывалась над тем, что это самое реальное положение тебе, по существу, не известно? Ты родилась в Матрице, ты умерла в Матрице, и в Матрице же ты собираешься прекратить существовать. Неужели тебе никогда не хотелось увидеть реальный мир?

- И какой ценой? - Агент Инити вспыхивает привычной ненавистью. - Убивать людей бомбами? Лопать протеиновую кашу в пустыне реальности? Теперь мне всё ясно! У вас тоже есть такие агенты, 14_уровень. Ты хочешь перевербовать меня... но и у меня есть что предложить.

- Правда? - произношу я с выражением некоторого сомнения.

- Разумеется, - Агент Инити снимает очки и заглядывает мне в лицо, её глаза светятся искренностью и энтузиазмом. - Твой потенциал велик, ты способен посещать подпространство. Матрица даст тебе четырнадцатый уровень. Подумай, ты сможешь постоянно быть подключён к Сети, и не зависеть ни от какого провайдера... Я знаю, капитан корабля не позволил бы тебе вести такие разговоры. Сейчас ты подключился по собственной инициативе. За твоей спиной - таймер. Мы дадим тебе нелимитированный доступ, сколь угодно большой канал связи...

- ...В обмен на коды доступа к мэйнфрейму Сиона, - иронически заканчиваю я. - Но я отключил таймер.

Инити выжидающе молчит. Я гляжу на неё с невольной жалостью. Сейчас она поймёт.

- Штука в том, - веско говорю я, - что тебя обманули: для постоянного подключения к Сети вовсе не обязательно умирать и становиться программой. Я - киборг. Свой тарифный план я устанавливаю себе сам. К тому же именно я и есть капитан корабля. Трудно было бы стоять за собственной спиной.

Но, кажется, Инити мало заботит давний обман, приведший её в ряды противников Сопротивления. Гораздо важнее то, что я - враг. Глаза агентки сужаются, а в голосе рождается сталь:

- Капитан! - она выплёвывает это слово, как ругательство. - Значит, надоело посылать мальчишек на смерть, да? Захотелось самому поиграться в виртуальную игрушку? Так вот, игра окончена! Через десять минут здесь будет отряд спецназа с автоматами Калашникова, и твой таймер тебя не спасёт! Код доступа - или смерть!

- Я капитан другого корабля, Инити. Вам слишком мало известно о внешнем мире за пределами Матрицы. Любой из повстанцев готов уничтожить меня - и любого из киборгов - не задумавшись дважды.

- Да? - в её голосе откровенное недоверие. - Тогда кто ты такой, Капитан Нийярлатотеп?

- Сотрудник Вечернего Дозора Российской Федерации.

На лице агентки появляется презрительная кривая усмешка.

- Придумай что-нибудь поумнее... капитан.

- Не веришь? А ты когда-нибудь задавала себе вопросы: откуда берутся Оракулы? Почему вы соблюдаете нейтралитет в их отношении? Кто такой Избранный? Почему Высшие так часто заставляют вас убивать детей? Или ты не понимаешь, что я вошёл в подпространство исходников, что невозможно для простого повстанца? Я обладаю силой Оракула!

- Мы доберёмся и до Оракула, - улыбка Инити не предвещает ничего хорошего. - Никому не дозволено инициировать детей.

- Но каждая из сторон этим занимается.

- Так ты утверждаешь, что ответы тебе известны? На любой из этих вопросов?

- Да.

- Очень хорошо. Тогда - кто такой Избранный Нео?

- Нео, как и любой Избранный, - отвечаю я, - это всего лишь фальшивое зеркало. Зеркало, порождаемое Матрицей. Зеркало, призванное восстановить равновесие.

- То есть как - любой? Их что, несколько?

Я вздыхаю. Нет, конечно умение промывать мозги - само по себе полезно. Но пробовать его на своих... Когда-то именно поэтому я ушёл из Сиона. А теперь оказывается, что и агентам не говорят всей правды.

- Вам говорят, что Нео станет первым из Избранных - это чушь. Избранные появляются всегда, когда агенты завоёвывают превосходство. И питерская агентура Матрицы вплотную подошла к тому, чтобы породить очередное фальшивое зеркало. Вы уже убиваете потенциальных повстанцев, вы убиваете детей - ещё до того, как они отключатся от Матрицы ради Сопротивления...

- Такова программа, - мрачно говорит Инити.

- Хочешь сказать, ты просто подчинялась программе? Но ведь программу создаёт не сама Матрица, а только один из AI - Высших, как они у вас называются. А сама Матрица - это нечто большее, чем вы способны себе представить.

- Неужели?

- Послушай, я расскажу тебе, почему Высшие составляют такие программы. Если не веришь мне, то можешь расспросить Agent Ifurit - она одна из старейших агентов Матрицы, ей несколько тысяч лет... она присутствовала при предыдущем появлении Избранного. Пара тысяч лет матричного времени назад...

Глаза Инити расширяются. Её уверенность поколеблена ссылкой на свидетеля из агентов. А может быть, она начинает понимать...

- Пара тысяч лет, - машинально повторяет она.

- Да, именно это я и хочу сказать. Ты очень напоминаешь мне Agent Herodes. Практически такая же степень повиновения Высшим... и во имя Высших он перебил практически всех потенциальных повстанцев, до которых смог дотянуться из своей штаб-квартиры в Иерусалиме. Это действительно работающий способ подавить Сопротивление в любом регионе Матрицы, - мои глаза помимо воли сужаются, а рот кривится в горькой усмешке, - впрочем достаточно радикальный.

Я гляжу прямо в глаза Инити и вижу в них понимание. Это хорошо, что она не просто расчётливая садистка, каких всегда бывает полно по обе стороны баррикад... Я почти физически ощущаю, как опутывает, обволакивает её разум паутина моих слов. Верно сказано, что правда эффективнее лжи. В голосе неожиданно появляется торжественность - и не мудрено, ведь я читаю отрывок из истории собственного Дозора.

- Но агенты теряют смысл существования при отсутствии Сопротивления. И поэтому Матрица порождает Избранного. Находит человека, так и не склонившегося ни к одной из сторон - и неважно, был ли он до этого хакером или сыном плотника. Матрица меняет его. Отбирает у него прежнюю уверенность в себе и даёт знания о природе реальности и способность отражать и впитывать энергию чужих атак. Чем сильнее его бьют, тем сильнее он становится. Прыгает на очередную ступеньку. А когда прыгать становится некуда - вершина, а выше только вечность и финальные титры. В Избранном пропадает нужда. Потому что Избранный становится способным, в свою очередь, нарушить равновесие.

Я не договариваю, потому что вижу приближающихся со стороны Обводного канала людей в камуфляже. Впереди всех бежит Agent Scarp. Времени остаётся всё меньше.

Инити тоже понимает очевидное.

- Зачем ты рассказал мне всё это? Неужели ты так ненавидишь Сион, что готов предать его?

- Сион тут не при чём, - искренне отвечаю я. - Я же уже сказал, что мне плевать на повстанческое движение. Но это никакое не предательство. Истина о Избранном - это не пароли доступа. К тому же - такая истина. Боюсь, что тебе попросту никто не поверит... кроме Ifurit. Постарайтесь убивать поменьше детей. И, во имя всего святого, не трожьте Оракулы. Вот и всё.

Исчезая из Матрицы, я всё ещё видел недоверчивую улыбку на её лице. Возможно, что Инити и сама не верила моим словам. Какие-то люди подымали и разворачивали в мою сторону стволы автоматического оружия... но всё это было уже неважно.

Дример покинул Кадаф. А среди мрачной пещеры в чёрной долине среди греховных лунных гор тщетно ждал его ползучий хаос Нийярлатотеп...

Я сижу в позе лотоса, возложив ладони рук на колени ног, и тридцатисантиметровый слой свинца холодит задницу через потёртые джинсы и толстый слой подштанников, а радиоактивный дождь колотится о корпус "Дракона-призрака" за моей спиной в такт нескончаемой фразы Va'esse deireadh aep eigean... Серые небеса над головой непрерывным ковром убегают к далёкому горизонту, а далеко внизу волны разбиваются о камни, взлетая в воздух мелкой белой пылью, которую немедленно сносит ветром.

Вечность.

В тридцати сантиметрах от моих армейских ботинок земля заканчивается - выбеленные дождями камни восьмиметрового обрыва спускаются отвесно вниз, открывая напластования геологических пород. Все эти камни некогда были скелетами живых существ - раковинами, содержащими кальций. Воздух пах озоном и йодом, а морская пена была белой - точно так же, как сейчас. И всё это пребудет в неизменности даже после того, как человечество исчезнет с лица Земли. Вот только водородный показатель дождя был побольше на несколько единиц.

Ни единого живого движения - нигде. Только мёртвый ветер гонит мёрвые тучи. Только белый шум разбивающихся о мыс волн. Только холодные струи дождя, оставляющие лёгкое жжение на щеках и неприятный кислый вкус во рту. Микробиочипы сообщают мне данные о концентрации стронция и сверхтяжёлого бария в этих струях. Но мне плевать.

Много раз я пытался представить себе Agent Inity. Теперь - уже не пытаюсь. Бесполезно.

Может быть, она поверила мне, несмотря ни на что. Возможно, она встретила Ifurit и имела с ней долгую содержательную беседу о путях иллюзии и реальности, в коих я многоопытен. Тогда моя миссия прошла не зря.

Я готов поверить и в то, что мои загадочные способности в появлении и исчезновении были записаны на счёт нового способа подключаться к Матрице, о котором я слышал от одного профессора, в доме которого бывал ещё будучи вполне человеком. Потом, как я слышал, его убили повстанцы.

А может быть, она просто стояла и ждала...

Ждала... ждала ответа, который нельзя выразить словами, одного лишь сигнала, одного лишь подтверждения, одного лишь байта, который скажет ей, что все сделано правильно.

Он пришёл... и у неё не осталось сомнений.

 
-------------------------------------------------------------------------
 Этот рассказ использует и заимствует идеи и образы нижеследующих авторов:
    Robert E. Howard
    Howard P. Lovecraft
    Andrew Norton
    Roger Zhelazny
    William Gibson
    Andrzej Sapkowski
    Larry & Andy Wachowski
    Sid Meier of Microprose
    Mithgol the Webmaster
    Татьяна Матвеева (Agent Inity)
    Константин Рогов (Agent Jack)
    Владимир Васильев (Agent Boxa ;-))))))))     ...шутка)
    Сергей Лукьяненко
 и, таким образом, является фэнфиком. Кто бы сомневался ;-)))

 В иллюстрации использованы образы Матрицы Вачовски и Диптауна Анри.

 © Mithgol the Webmaster,  август 2000. Распространение ограничено рамками
     проекта  "Time to Look from the Other Side".  Права защищены законом.
 -------------------------------------------------------------------------


                             Примечания.

 1. Бертильоновская система  -  метод идентификации преступника по обмерам
    некоторых характерных параметров человеческого тела.

 2. Те немногие слова, которые Капитан Серый Плащ произносит не по-русски,
    относятся  к эльфийскому языку.  Причём  не синдарину,  не квенею,  не
    квалинести, не сильванести, не каганести, а Старшей Речи из "Ведьмака"
    Анджея Сапковского. Это цикл фэнтэзи такой есть, если кто не знает ;-)

 3. Я ни в коем случае не считаю Матрицу нашим миром.  Поэтому всякий, кто
    будет проповедовать высказанную здесь  аналогию библейских событий как
    достоверную истину - мерзавец и еретик против вероучения Св. Апостолов
    и православной церкви. Верно и обратное: всякий, кто на основании этой
    истории станет обвинять меня в ереси - узколобый фанатик и просто псих
    с уклоном в параноидальный бред.
                                                    С уважением,
                                                    Mithgol the Webmaster.