IV. Аватар

2000 (С) Константин Рогов (Agent Jack)
jackland@mail.ru

Оригинал текста можно найти здесь:
http://inity.complife/ai
http://lavka.cityonline.ru
http://fantasm.newmail.ru

Домашняя страничка Инны Шеиной
http://www.chat.ru/~nightthebest/

IV. Аватар.

Опустевший дождливый город,
Скорбный вид горбатых мостов.
На Неве тихо плещут волны,
Разбиваясь о грань веков.
Вдоль залива холодный ветер
Прокричит дрожащей тоской.
И опять, не найдя ответа,
Перепутались осень с зимой.
Горько плачет дождями небо,
Опрокинувшись на дома.
И бессонница до рассвета
Будет вновь диктовать права.

(c) Инна Шеина ака Ночь: Декабрь - 1999

 

 

1.

Раз, и два и три.

Тихо мурлыкая что-то себе под нос идет по бесконечным коридорам странник с выбеленными временем волосами. Сгорбленный коротышка, он приволакивает одну ногу и опирается на простую деревянную трость. Он идет по коридорам Цитадели. Это владения одной из Древних, той чье имя сейчас - Сохмет, той чья Сила устрашает многих, той, кто не ведает жалости и славится своей жестокостью. Как вы и сами могли догадаться, странника все это не очень волнует. Он и сам не похож того, кто готов одаривать милосердием ближних своих.

Коротышка останавливается возле одной из каменных статуй, пострадавшей в недавнем конфликте, и пристально всматривается в сумрак лежащий за ней. Из сумрака, мягко ступая, выныривает четвероногое существо, которое легче всего описать словом "кот". Странник улыбается.

- Хорошая киска, - говорит он хриплым, надтреснутым голосом.

Кот мурлычет и трется о его ноги.

- Пойдем. Нам нужно найти твоего подопечного.

Так они идут дальше - старик и кот, в мертвом молчании, под взорами слепых каменных идолов, пока не вступают в зал, пол которого покрывает слой песка.

Песок едва заметно движется, шурша струится по полу, подобно неторопливому водному потоку.

Коротышка останавливается у входа, опирается на трость и на несколько минут застывает неподвижно. Его волосы приобретают рыжеватый оттенок, морщины на лице разглаживаются, спина распрямляется, а ненужная больше трость превращается в трехгранную рапиру.

В противоположном конце зала у стены неподвижно стоит человек застывший в сухой жаркой вечности.

- Просыпайся, - говорит странник. - Время пришло.

 

1a.

Черное и белое. Две противоположности кружат в странном водовороте, размазываются, застывают тусклой фотографией. Медленно проявляются краски, они обретают яркость и насыщенность... Еще миг - и мир вокруг оживает.

[Восстановление завершено]

Хорошо. Я произвожу самотестирование, выправляю небольшие ошибки, выбрасываю кое-какой мусор. В целом - все функционирует нормально. Ресивер на месте и темные очки -тоже.

Никаких определенных приказов от Матрицы в мою программу не встроено. Значит, я должен действовать по обстановке. Я осматриваюсь и посылаю запрос. Санкт-Петербург. Подключаю карту города в качестве одной из подпрограмм - это позволит мне свободно ориентироваться в хитросплетении проспектов, улиц и закоулков. В этом городе всего хватает.

На изменение в ткани Матрицы реагирую мгновенно.

- Джек?

Одна из моих коллег смотрит на меня сквозь стекла очков.

- Да?

- Мы не могли тебя нигде найти.

- Я был убит, очевидно. Восстановлен из бэкапа.

- Ты исчез... не скажу, что внезапно, но...

- Я вернулся. Вопрос исчерпан.

- Ты нашел то, что искал?

Я некоторое время молчу, проверяя базы данных.

- Во мне нет такой информации.

- Ты был в Темном Городе?

- Я не верю в апокрифы.

Она делает шаг назад.

- С тобой все в порядке?

- Самотестирование подтвердило работоспособность всех программ, - говорю я, и тут нас захлестывает волна изменений. Словно что-то рухнуло где-то в Матрице.

Что-то громадное, безумно громадное, какая-то подпрограмма.

Это длится несколько секунд - пустяк по меркам людей, но очень и очень долго для агентов. Потом ткань Матрица затихает.

Я чувствую, что Матрица еще не успокоилась. То там, то здесь вспыхивают зелеными искрами аварийные подпрограммы, активируясь и принимаясь за устранение неполадок. Но в целом все вроде в порядке.

- Ты почувствовал?

- Да.

- Что это было по-твоему?

- Я не знаю, - отвечаю я. - На самом деле не знаю.

Агент Inity прислушивается к чему-то.

- Меня вызывают, - говорит она. - Мне надо кое-что проверить.

- Меня тоже, - говорю я, и это правда.

Матрица требует моего присутствия где-то еще. Вызов, который нельзя оспорить, даже возникни у меня такое нерациональное желание.

 

2.

Из-под под обломков разрушенной реальности, отчаяно кашляя и утирая слезящиеся глаза рукой, выбрался на свет человек. По крайней мере, ему хотелось бы думать, что он человек. Среднего роста, худой и потрепанный он окинул взглядом руины и примостился на обломок чего-то, что вполне могло бы быть колонной или чем-то в этом роде. Немного поерзав, он извлек из кармана мятую пачку сигарет, закурил и глубоко затянулся. Из носа у него текла кровь и он запрокинул голову назад, прижав к лицу платок.

Некоторое время человек смотрел на пыль, медленно кружащуюся в воздухе. Губы его искривила полуулыбка.

- Игра крови и пыли, - пробормотал он, словно декламируя, что-то. - Снова и снова.

Потом он то ли рассмеялся, то ли закашлялся. Пошарив среди камней отыскал темные очки, которые тут же нацепил на нос, не обращая внимания на то, что одно из стекол треснуло.

- Вот так-то лучше.

Серый кот, появившийся из ниоткуда, устроился у человека на плече.

Человек мягко кивнул чему-то, уронил окурок на землю, сплюнул, нехотя поднялся на ноги и, прикрыв на мгновение глаза, исчез, оставив после себя тлеющий окурок, несколько капель крови, да тихий смешок, повисший в воздухе.

 

2a.

- Одна из Древних пала, - говорит существо в маске, стоящее на вершине пирамиды где-то в центре своего личного мира.

- Не пала, а родилась, - возражает ему другое, устало опирающееся на трехгранную рапиру.

- Какая к чертям разница? - пожимает плечами третье, болтая загорелыми ногами, обутыми в кроссовки.

Таковы разговоры Древних.

 

3.

Работаю.

Мне кажется я занимаюсь этим со времен основания мира, хотя на самом деле - всего лишь всю свою жизнь. Было ли когда-нибудь иначе? Было ли у меня что-либо помимо этого? Не могу вспомнить. Мне это не нужно.

- Он один, - говорит Дункан.

Я окидываю взглядом близлежащие здания. Можно запросить у Матрицы карту местности, но это все равно бессмысленно. Обстановка меняется слишком быстро, а эти крысы научились находить лазейки в самых казалось бы безвыходных ситуациях. Наша работа заключается в том, чтобы сделать эти ситуации действительно безвыходными.

- Три подходящих точки выхода поблизости. Очень перспективный для повстанцев район.

Я иду первым. Это не героизм. Просто я знаю, что лучше других могу сделать эту работу. Уверенность, которую получает каждый из нас. Каждый из нас - лучший. Повстанец умен. Здание велико и хотя Дункан меняет структуру Матрицы, блокируя выходы наружу, нам предстоит искать иголку в стоге сена. Для такой работы нам нужны гончие. Те, кто вспугнет зверя, и погонит его прямо на нас. Либо просто вспугнет. А мы уж позаботимся о том, чтобы оказаться у него на пути. Спецназ подходит для этой роли идеально практически во всех случаях.

[Он на втором этаже. Движется вниз] - приходит сообщение от Дункана.

Строчки кода текут сверху вниз, падая, осыпаясь мелкой пылью, забивающей глаза, мешающей видеть... Я раздвигаю их, их оказываюсь внутри. Смутное движение теней справа - возле лифтовой шахты. Я реагирую не задумываясь - стреляя до тех пор, пока обойма не пустеет.

Там уже ничего нет - кроме отметин от пуль на стене.

[Спустился на первый] - информирую я.

Там его должен встретить спецназ. Я спускаюсь по ступенькам.

Тишину внизу вдруг нарушает истошный треск автоматных очередей. Визгливо свистит мимо срикошетившая пуля.

Я выжидаю несколько мгновений, потом снова иду вперед, чтобы увидеть, как Дункан скручивает повстанца, заламывая ему руки за спину. Подоспевший спецназ (а точнее то, что от него осталось) завершает дело.

- Мы взяли его, - почему-то радостно рапортуют мне.

Радость? Странная эмоция в такой момент.

- Займитесь лучше ранеными, - приказываю я.

- Кто будет вести допрос? - спрашивает меня Дункан.

Я разглядываю избитого повстанца. Спецназовцы перестарались, но у нас есть способы привести его в чувство.

- Если хочешь можешь взять эту почетную обязанность на себя, -говорю я.

- Поработаешь ассистентом?

- Конечно. Почему нет.

Повстанец на миг поднимает голову и смотрит на меня. Я знаю, что он сейчас видит: свое изломанное отражение в моих зеркальных очках. Дарю ему многообещающую улыбку.

Спецназовцы волокут его прочь.

 

3a.

Я провел в Темном Городе уже достаточное время, чтобы понять, что сам по себе он не обладает интеллектом. Какие-то программы, вплетенные в его суть позволяют ему отзываться на желания агентов, но не более того. Он не способен вести сколь бы то ни было осмысленный диалог. Поэтому я провожу время за клавиатурой компьютера, все также касаясь руками клавиш, и смотрю на зеленые строчки бегущие нескончаемым потоком по экрану монитора. Я просеиваю горы информации, в поисках крупиц золота - в поисках того что мне нужно. Пока что у меня не очень хорошо это выходит. Время от времени мне приходится напоминать самому себе, что анализ информации когда-то был моей специальностью. Это помогает мне держаться.

Вир по большей части просто лежит на спинке кресла у меня за спиной и смотрит на экран зелеными немигающими глазами. Иногда он уходит куда-то по своим кошачьим делам. А быть может - и не по кошачьим.

Судя по всему его хозяин освободил его от обязанностей моего спутника, но то ли Виру со мной нравится, то ли ему просто некуда больше идти. В любом случае я рад, что он здесь.

Каждые несколько часов я делаю перерыв и отправляюсь на прогулку по темным аллеям. Мне до сих пор не встретилось здесь не единого живого существа, кроме Ольги. Я нашел ее на площади перед давным-давно неработающим фонтаном. Вначале я подумал, что эта женщина - агент. Она стояла словно задумавшись, глядя невидящим взором на гипсовых рыбок с широко разинутыми ртами. Подойдя к ней я понял, что она действительно ничего не видит. Ее глаза были выжжены. Она рассказала мне, что это сделала с ней женщина по имени Сохмет. Я же не стал рассказывать ей, что я - тот, кого она когда-то убила. Давным-давно на маленькой железнодорожной станции. Ей ни к чему это знать.

Я помогаю ей с едой и питьем, а она медленно поправляется.

Иногда она говорит мне, что прогуливаясь по пустынным улицам слышит голоса. К сожалению, по ее словам, они звучат слишком неразборчиво.

Сам я ничего не слышу, поэтому иногда говорю Виру, что у нас тут подобралась забавная парочка: глухой агент и слепой повстанец. Кажется, Вир слышит и видит все, но в таком случае, он в нашей компании - немой. Он ведь не говорит ни слова. А чего еще можно ожидать от кота?

 

4.

- Принимай пополнение. Shahfil нехотя отрывается от монитора. Он выглядит раздраженным. А может быть усталым.

- Где вы только их выкапываете?

- Лезут из всех щелей.

- Они обеспокоены недавним инцидентом, - говорит вошедшая Inity. -Пытаются узнать, что могло вызвать такую реакцию Матрицы и использовать это в своих целях.

- Безумцы, - бросает Shahfil. - Еще что-нибудь полезное узнала?

- Это все-таки не мой профиль, - пожимает плечами Inity. -Большинство из них - убежденные фанатики. Чтобы попытаться переубедить их нужно немалое время, а у нас его нет. Их отключают, как только понимают, что шансов на спасение нет.

- У меня тут люди ждут, когда им скажут куда сгружать "товар", - напоминаю я.

- Пусть ведут в шестую комнату, - вздыхает Shahfil.

Inity возражает:

- Шестая занята. Там сейчас Игорь завершает беседу с моим "подопечным".

- Уже нет. Твой "подопечный" мертв, судя по всему.

Shahfil медленно протягивает руку к тумблеру и "вырубает" один из мониторов.

- Я только что оттуда. Он был еще в более-менее приличном состоянии, - опасно щурит глаза Inity.

- Должно быть повстанцы отключили его. Знаешь сколько у нас таких? Трое только за сегодня.

Я подхожу к двери и бросаю взгляд на пленного.

- В шестую комнату его, - командую я спецназовцам.

Они не совсем понимают, чем мы здесь занимаемся, но им это и не нужно. Главное, чтобы они хорошо выполняли приказы.

- Джек, я хотела бы с тобой поговорить, - окликает меня Inity.

- Меня вызывают, - бросаю я.

У меня на самом деле нет ни одной свободной минуты.

 

На месте меня уже поджидает агент Дункан. Скорее всего Матрица проверяет нас на совместимость, намереваясь сделать напарниками. Я не возражаю. Он хорошо выполняет свою работу.

- Трое. Обрабатывали потенциального повстанца, - говорит Дункан. - Но мы взяли его раньше. Сейчас они у нас на крючке.

- Местных вызывал?

- Да. Два наряда вневедомственной охраны. Больше просто нет в наличии.

Все равно, что посылать кроликов на встречу с удавом.

- Пусть тихо сидят в машинах и не высовываются. Только наблюдение.

- Хорошо. Возьмем их вдвоем?

Я не отвечаю на риторические вопросы. Просто иду вперед по вымощенной камнем мостовой. Желтые пятна фонарей выглядят неприятно. Наверное потому что я привык к свету цвета изумруда.

Матрица... Матрица, ма-трица, ма-ма-матрица, мама-матрица?...

Я начинаю тихонько напевать. Это хорошее упражнение. Помогает сосредоточится, попасть в такт дыханию Матрицы, почувствовать, как колышется ее ткань, слится с ней в единое целое. Я - агент, я часть -Матрицы и мы вместе - единое целое. Я шагаю мимо ярких витрин за которыми застыли в вечном ожидании уродливые маникены, я шагаю мимо домов, в окнах которых горит свет, я шагаю пока среди строчек программного кода не нахожу то, что мне нужно. Он едва заметен, укрытый ласковой тьмой. Распластался по стене, дышит ровно и тихо. Надеется, что я не замечу его. Жаль.

Я останавливаюсь.

Пуля разносит в пыль кирпичи возле его головы.

- Выходи, - приказываю я.

Он нехотя отходит от стены, шагая под яркий желтый круг фонаря, утирая кровь с поцарапанной щеки тыльной стороной ладони.

Посылаю запрос в Матрицу, запрашивая данные о нем. Несколько мгновений ожидания. Его рука медленно двигается вниз. Мне приходит ответ.

- Анатолий Скворцов, - говорю я. - На вашем месте я бы этого не делал.

Повстанец замирает на миг, его зрачки расширяются, реагируя на выброс адреналина. Потом он кривит губы в презрительной усмешке:

- Знаешь мое имя, да?

- Я все про тебя знаю, - спокойно отвечаю я. - Положи оружие на землю. Если ты пойдешь со мной добровольно, я обещаю, что ты останешься жить.

- Интересное предложение. А где гарантии?

- Мое слово.

- Слово агента? Засунь его себе...

- Слово агента. Слово агента Матрицы. Мы, в отличии от вас, умеем сдерживать данные обещания и не стараемся уклонится от их выполнения.

- Я тебе не верю. Мне нужны гарантии посущественнее, чем твое слово.

[Один объект ликвидирован]

[Дункан, тебе следовало взять его живым]

[Веду поиск оставшихся]

[Я разговариваю с одним из них. Ищи третьего]

- Мое слово - лучшая гарантия, которую я могу вам дать, Анатолий.

[Не разговаривай. Просто возьми его]

Я быстро подавляю вспыхнувший гнев.

Я сам могу разобраться, что мне делать, Дункан.

[Matrix has you] - посылаю я ему ритуальную фразу.

[Thank you] - с предельной серьезностью отвечает он мне.

Англичанин по происхождению, он не понял насмешки.

Я позволяю себе холодную улыбку.

- Положи оружие на землю, - повторяю я.

Скворцов достает пистолет и с размаху швыряет его в сторону - в сияющую огнями витрину дорогого ювелирного магазина. Истошно воет сигнализация.

Типичное для людей преобладание эмоций над разумом. Они любят поступать назло. Назло здравому смыслу, назло коллегам по работе, назло близким, родным, друзьям - назло кому и чему угодно, только не назло самому себе.

Я засовываю пистолет в кобуру и иду к повстанцу. Он все равно ничего не может сделать без оружия. Разве что попытается устроить спарринг. Бежать? С форой в четыре метра, на улице прямой, как стрела, я догоню его в два такта.

Глухо ревут моторы.

- Стоять, суки! Руки за голову! Быстро, руки за голову, я кому сказал!

Я медленно поднимаю руки, сцепляя из на затылке.

Пара парней в бронежилетах держит нас под прицелом помповых ружей. Вневедомственная охрана.

Откуда взялись эти придурки? Ах, да!

[Дункан, отзови своих кретинов]

Помповые ружья меня не особенно пугают. Агента напугать трудно. Но нам запрещено убивать простых людей. Если человек не повстанец - он имеет право жить в Матрице так, как ему заблагорассудится. Конечно, в данном случае, эти двое мешают выполнению моего задания. Я посылаю запрос Матрице, с просьбой оценить ситуацию.

- Стань на колени!

Я подчиняюсь. В данный момент спорить с ними бесполезно. Пока они не почувствуют себя в безопасности, то не будут говорить ни о чем.

Один из охранников защелкивает на моих руках наручники, достает еще одни и идет к повстанцу.

Резкий хлопок. Я бросаю взгляд назад. Второй охранник медленно заваливается на бок. У него на лице застыла удивленно-обиженная гримаса, совсем как у ребенка... Я посылаю срочный вызов Дункану, падаю направо и пытаюсь откатиться в сторону, но тут звучит второй выстрел, который отзывается во мне всплеском боли. Ноги немедленно немеют. Одни подпрограммы пытаются оценить степень повреждений в то время, как другие уже принимаются за восстановление.

Скворцов ломает шею первому охраннику и подхватывает помповое ружье. Откуда-то сверху на него прыгает агент Дункан. Они катятся по мостовой. Повстанец яростно кричит что-то.

Меня больше тревожит снайпер. Я меняю ткань Матрицы освобождаясь от наручников.

Вторая пуля попадает мне в грудь. Тупой толчок и мир резко замедляется, окрашиваясь черно-белые тона, которые тут же начинают приобретать розоватый оттенок.

Краем глаза я замечаю чью-то длинную тень, а потом - похожую на черную кляксу человеческую фигуру, размытую зеленоватым свечением по краям. Она движется к Дункану и Анатолию.

Передо мной появляется высокий сухопарый человек со снайперской тяжелой винтовкой в руках. Он не видит четвертого. Я пытаюсь сказать ему, я трачу драгоценные секунды, но сухопарый не намерен меня слушать. Он стреляет. Последнее, что я слышу, - полный мучительной боли крик моего коллеги, когда его исходник стирают из ткани Матрицы.

 

4а.

Зеленый квадратик курсора методично шествует слева-направо, сверху-вниз, по экрану монитора, оставляя после себя ряды символов, сливающиеся в строчки.

Inity, как-то сказала мне, что символы необходимы людям. Они помогают им верить. Я не знаю, во что верят люди. Я не знаю во что верю я сам. Но символы помогают и мне тоже. Верить.

Ольга ступает практически бесшумно, но я все равно слышу ее. Тихий шелест вентилятора в системном блоке я уже давно научился "отсеивать", превращая его мерный гул в мертвую тишину. Ольга ставит на стол поднос с двумя чашками холодного чая.

Я беру одну из чашек и цежу сквозь сжатые зубы ледяную жидкость. К ней примешивается легкий аромат жимолости.

- Ты нашел? - спрашивает меня моя... подруга.

Подруга - это самое лучшее слово. За те несколько дней, что я провел здесь в ее компании, я научился лучше понимать повстанцев. Лучше понял и себя самого наверное. Хотя, быть может, это понимание было изначально заложено в мою программу? Мы должны защищать людей, а не убивать их. Как бы то ни было... Я протягиваю руку к "мышке" и выбираю из списка файлов нужный.

До свиданья, мой любимый город
Я почти попала в хроники твои
Ожиданье, самый скучный холод,
Нам с тобой так мало надо на двоих...

- Да. Как ты догадалась?

- Ты перестал работать еще полчаса назад. Просто сидел здесь в тишине.

Я медленно киваю:

- Нашел.

Сидевший на подоконнике Вир спрыгивает на пол и подходит ко мне. Ему тоже интересно.

- И каков же ответ?

Некоторое время я размышляю, пытаясь сформулировать ответ.

- Ты знаешь, почему повстанцы ненавидят нас?

- Вы ограничиваете нашу свободу. Вы заперли людей в Матрице, - холодно говорит

Ольга, делая шаг назад. Я замечаю, как ее рука непроизвольно опускается к поясу, ища несуществующее оружие.

Она пробыла в Матрице так долго. И до сих пор не готова признать тот факт, что и сама стала программой. Мне жаль ее.

- Вовсе нет. Дело даже не в повстанцах, Оля. Это присуще большинству людей. Человечество одержимо комплексом доктора Франкенштейна. Люди безумно боятся машин, компьютеров, программ... Нас, агентов, они тоже боятся. И ненавидят, потому что страх в конечном итоге всегда переходит в ненависть. Вы боитесь нам потому, что мы сильнее, чем вы. Вашему роду жизненно необходимо ощущать себя "венцом творения", вершиной, конечным этапом эволюции. Все, кто превосходят вас, удостаиваются вашей лютой ненависти и все потому что вы боитесь того, что мы окажемся похожими на вас. Человек уничтожает всех и вся. Все, кто слабее его должны быть его рабами, либо его слугами, либо игрушками... И вы боитесь стать нашими рабами, слугами и игрушками. У вас в голове не укладывается, что мы разумнее вас и можем поступить иначе. Вы равняете нас по своей мерке и именно поэтому так ненавидите. Потому что где-то в глубине души, вы ненавидите таких вы сами. Понимаете, что поступаете неправильно и продолжаете поступать так же.

- Это ложь. Что ты - программа, можешь знать о людях?

- Я и сам когда-то был человеком. И до сих пор в какой-то мере остаюсь им.

- Я уже слышала эти истории. Про то, что вы - агенты, были когда-то людьми. И если хочешь знать - я не верю в них.

- Тем не менее - это правда.

- Даже если предположить что это правда, превращаясь в программы вы утрачиваете все человеческое.

Злость охватывает меня.

- Откуда тебе это знать? Ты кто - специалист по принципам разработки AI? Я - программа, и я говорю тебе, что я тоже могу чувствовать, как человек!

Она делает еще два шага назад.

- Я не верю тебе. Оставим этот разговор.

Я вскакиваю и отшвыриваю чашку. Она ударятся о стену, рассыпается по полу ворохом мелких осколков... Они хрустят под моими ногами, когда я подхожу к Ольге и хватаю ее за плечи.

- Да посмотри ты на саму себя! - кричу я. - Ты ведь тоже программа теперь! Такая же как и я! От этого ты стала менее человечной?! Разучилась чувствовать, переживать, плакать, черт возьми?!!

Она всхлипывая вырывается.

- Прекрати! - кричит она на меня. - Замолчи! Не смей так говорить! Не смей, не смей!!!

Я отпускаю ее, отворачиваюсь и подхожу к окну. Закуриваю сигарету, смотрю на улицы Темного Города, на пустые, черные окна соседних домов, на огоньки звезд в небесной выси.

Поэтично, черт возьми.

При чем тут "поэтично"? Ты самое настоящее дерьмо, Джек!

- Извини, - бросаю я, не оборачиваясь. - Мне на самом деле не следовало так говорить.

Ольга не отвечает.

- Вы так сильно боялись пришествия монстра в облике машины, что в конце-концов не заметили, как монстр родился у вас.

Вир тихо мяукает и запрыгивает мне на плечо.

- Что? - тихо спрашивает Ольга.

- Люди, Оля, люди рождают монстров. Люди, а не агенты. Это могут быть мелкие монстры, совсем незаметные, как те, кто ходит каждый день по улицам высматривая маленьких мальчиков и девочек. Или большие и всем известные - как те, кто командует армиями, выступает в трибун, составляет бизнес-планы мультинациональных корпораций... Знаешь, как рождаются монстры, Оля? А иногда монстров в людях и не разглядишь, пока они не наберут силу. Каждый раз, когда пьяный отец, пришедший домой кричит на своих детей, он сеет семена страха и ненависти, которые могут затаится в глубине на долгие годы, но когда-нибудь дадут ростки. И миру придется собирать очередной кровавый урожай.

- Я понимаю о чем ты говоришь. Но это все неверно.

Я пожимаю плечами, щелкая жестким язычком задвижки, и тяну на себя створку окна. Оно открывается с легким скрипом, пепел сухой краски сыплется на подоконник...

- Никогда не умел объяснять как следует. Нету во мне этого.

- Чего?

- Желания проповедовать птицам, - отвечаю я и, перемахнув через подоконник, прыгаю вниз.

Мне хочется взлететь над Темным Городом в первый и последний раз.

Привет, птицы. Хотите, я прочту вам Нагорную проповедь?

Но, как обычно, я падаю вниз, проваливаясь во тьму... Те, кто здесь живет, не хотят слушать проповеди.

Они не хотят слышать правду. Не хотят знать.

 

5.

Агент Shahfil мерит шагами комнату. Десять шагов, поворот, еще десять шагов, еще поворот... и так далее.

- Ты скоро протопчешь в полу дорожку, как дядюшка Скрудж, -замечает Inity.

Я несколько мгновений пристально смотрю на нее, прежде чем понимаю, что она иронизирует.

Shahfil останавливается и садится на стул - задом наперед, сложив руки спинке.

- Когда же? - спрашивает он.

Inity прислушивается. Мы ВСЕ прислушиваемся. Матрица не отвечает нам. Однако, у нашей коллеги, по-видимому есть какие-то друзья.

- Infurit сказала, что Дункана восстановить не удалось, -наконец говорит Inity.

- А как же бэкап?

- Его бэкап оказался неработоспособен. Там было что-то вроде вируса. Значительная часть информации уничтожена. Судя по всему Высшие пытаются закрыть доступ ко всем базам данных, чтобы не допустить распространения этой дряни.

- Значит никто из нас не может быть уверен, что его восстановят, -говорю я.

Shahfil пожимает плечами. Его это мало волнует. Один раз он уже пытался отказаться от бэкапа.

- Ты можешь вспомнить что там было?

На этот раз пожимаю плечами я. Восстанавливаю картину произошедшего, прокручиваю все еще раз.

- Кто-то был там, и это все что я могу сказать.

- Как он выглядел?

- Только черный силуэт. Я даже не вполне уверен, что ЭТО имело форму человека. Судя по всему оно было очень сильно -остатки свечения исходника были видны даже в системе имитации реальности.

- Но ты говорил, что повстанцы его не заметили.

- Не заметили. Я не могу этого объяснить. А я не заметил ЕГО на уровне исходника.

- Стало быть оно маскирует исходник от агентов в ткани матрицы и свой визуальный образ в системе имитации - от повстанцев, - говорит Shahfil. - Но агенты все же могут его заметить в системе имитации. Это может объясняться некоторой разницей в восприятии.

- И оно стерло Дункана за пару секунд, - роняю я.

Некоторое время мы молчим. Каждый из нас собирает информацию. Я связываюсь со своими коллегами во Владивостоке и передаю данные Inity. Та направляет их на обработку.

- Примерно то же самое происходит практически везде, -наконец говорит она. - Агенты гибнут. Повстанцы гибнут. Базы данных выходят из строя. Высшие вне себя от ярости, но похоже не знают что именно предпринять.

- А Древние?

- Древние безмолвствуют. Не появляются уже некоторое время.

- Может быть это их рук дело?

- Зачем им это?

Ни у кого из нас нет ответа на этот вопрос.

- Хуже всего обстановка здесь, в Питере и, кажется, на Дальнем Востоке, - Inity вопросительно смотрит на меня.

- С самого момента своего восстановления я постоянно получаю задания здесь, - отвечаю я. - Всю информацию о тамошнем положении дел я передал тебе.

- Знаете с чем это может быть связано? - спрашивает Inity, тут же отвечая на вопрос: - С отсутствием Высших в обеих регионах. Ни там, ни здесь нет Высшего.

- А как же AI-9? - спрашиваю я.

Коллеги одаривают меня странными взглядами, потом переглядываются между собой.

- AI-9 пропал примерно в то же время, что и ты. Тебя восстановили. Его, разумеется, нет.

- Мне кажется, нам надо заполучить тех двух повстанцев, -говорит Shahfil. - Вполне возможно это все же их рук дело. Если нет -они могли видели что-нибудь важное.

- Да. Агент Unity сообщила что у них все более-менее спокойно, - сказала Inity. - Но аномалии так же наблюдаются.

- Скольких мы уже потеряли?

- Слишком многих. Больше чем Матрица теряла когда-либо.

- Мы просто не привыкли нести потери, которые нельзя восполнить. Это обычная война, - жестко говорю я.

- Нам придется рекрутировать тех, кто еще не готов, - с печалью говорит Inity.

- Что ж, придется, так придется. Это по твоей части. Мне пора.

Я встаю и иду к выходу.

- Агент Unity хотела бы как-нибудь повидаться с тобой, - бросает мне вслед Inity.

- Может быть. Как-нибудь.

Закрывая за собой дверь я слышу обрывок фразы, сказанной Shahfil'ом:

- Он выглядит все более...

Мне совсем не хочется знать, как я выгляжу. И я не собираюсь строить догадки по этому поводу. Это не нужно мне для выполнения задания.

 

5а.

Я терпеливо жду, пока загорится зеленый сигнал светофора. Как это ни глупо, но мы - агенты, должны по возможности соблюдать правила людей. В конце-концов этот мир выстроен для них.

Черный БМВ с номерами местной горадминистрации этих правил соблюдать не намерен.

Он проносится по улице, нарушая все правила. Человек в форме патрульно-постовой службы демонстративно отворачивается в сторону, не обращая на нарушителя внимания.

Вот и цена всем вашим правилам люди.

Иду до знакомого уже поворота, ныряю под арку - налево. Лужа все еще здесь. А вот и дворик, где в прошлый раз, возле дверей подъезда ждали меня неприветливые повстанцы.

Сейчас там никого нет. Несколько выбоин от пуль на стене, да темные пятна на деревянных ступенях. Мне очень трудно представить себе, что на этом самом месте когда-то умирали люди. Почти также трудно представить себе во имя чего они умирали. Хотя я был здесь. Я сам убивал - вот тут, на этой лестничной площадке. Здесь давно все вымыто и прибрано. Люди не хотят вспоминать о смерти. Она напоминает им о их недолговечности.

Стучу в дверь, терпеливо жду пока миловидная кореянка закончит возится с засовами и цепочками.

- О, это вы! Проходите.

И вновь она ничуть не удивлена.

Не производишь ты на женщин впечатления, Джек.

Брось. Она же помощница Оракула в конце-концов.

- На кухню, пожалуйста.

Оракул пьет чай из большой чашки, украшенной белыми и красными кружочками. Мне они почему-то напоминают большие круглые таблетки.

- Ого, надо же кто пришел! Агент!

Я молча жду, пока ее подбородки перестанут трястись от смеха. Оракул утирает слезы, выступившие на глазах.

- Мне надо встретится с Капитаном повстанцев.

Это смешит ее еще больше.

- Ты очень забавный. Ты это знаешь?

- Мне говорили. Пару раз. Ну так как? Устроишь мне встречу?

- Я не помогаю агентам Матрицы убивать людей Сиона.

- А я не собираюсь никого убивать. Мне нужно поговорить с ним.

- Вопрос не в том, что тебе нужно. Вопрос в том, нужно ли это ему?

- Он не раз пожалеет, если придет, - слегка улыбаюсь я. - Но если он не придет, то жалеть ему больше не придется.

Вир издает возмущенный вопль. Я совсем забыл о нем. Ставлю на пол сумку и выпускаю кота на свет божий.

Он дарит мне гневный взгляд, отряхивается и требовательно смотрит на Оракула.

- Убедил, - соглашается, внезапно посерьезнев Оракул. - Я передам твою просьбу.

- А молока коту дадите? - нахально интересуюсь я, беря со стола печенье, намазанное сгущеным молоком.

 

6.

Филипу снились кошмары. Он просыпался, вскакивая с постели, весь покрытый жарким, липким потом, шарил на ночной тумбочке в поисках пистолета.

Прикосновение к холодному металлу немного успокаивало Филипа, но он не слишком сильно. Он вглядывался во тьму комнаты, стараясь разглядеть там того, чье присутствие чувствовал. Иногда за окном мелькала чья-то тень, но когда Филип выглядывал в окно, то видел лишь подрагивающие на холодном ветру ветви деревьев, да слепое белое бельмо луны на черном небе. Постепенно он успокаивался, осторожно крался на кухню, чтобы осушить стакан ледяной воды, возвращался в спальню и вновь забирался под одеяло. Сон приходил незаметно, опутывая его словно паутиной, затягивая вглубь нереального мира, туда где его ждала то, кого он предал.

Сон повторялся раз от раза - все время Филип возвращался в одно и то же место...

Он шел по склону холма, одетый лишь в глупую полосатую пижаму, и жесткие стебли травы безжалостно резали ему ступни босых ног. Он спотыкался, оскальзывался и падал, пачкаясь в грязи и зеленом травяном соку. Он вытирал вспотевшее лицо грязными руками и тут же дрожал от ночного холода, который приходил сюда вместе с мутным, молочно-белым туманом. На вершине холма Филипа ждала девушка, лицо которой скрывали растрепавшиеся спутанные волосы. Филип знал кто она, но когда он поднимал руку с пистолетом, то вдруг понимал, что держит в руке не пистолет, а свою собственную голову, и голова это смотрит на него беззвучно разевая рот в жутком крике, тараща наполненные ужасом глаза при виде своего собственного безголового тела, которое стоит на вершине холма, держа его голову в правой руке. В этот момент девушка отбрасывала назад пряли волос закрывающих лицо и смотрела на Филипа своими глазами в которых не было ничего кроме пустоты, не было ничего кроме огня, не было ничего кроме безумной ярости снежной бури... Девушка улыбалась своими бледными тонкими губами и открывала окровавленный рот.

- Иди ко мне, любовь моя...

На этом месте Филип кричал и просыпался. И каждый раз, когда он ложил голову на подушку в мозгу его назойливо билась, словно пойманная в клетку птица, мысль о том, что однажды он может не успеть проснуться.

 

6а .

Я разослал запросы всюду куда только было можно. На все сервера поддерживающие Матрицу, на все базы данных, хранящие информацию о системе имитации и багаже знаний, накопленном человечеством, на все справочные, поисковые и аналитические системы. Все, как один, они ответили мне отказом. Высшие казались весьма и весьма озабоченными сложившейся ситуацией. Ресурсы Матрицы были направлены на борьбу с тем, кто уничтожал агентов. А мы - агенты, остались без поддержки. Кое-кого это удивляло. Некоторые выражали недовольство. Я думал, что Высшие лучше знают, что им следует делать, а поэтому обходился теми средствами, которые были в моем распоряжении.

- У тебя есть информация на этого повстанца? - повторял я как заклинание свой вопрос очередному своему коллеге, скидывая ему визуальный образ того, кто убил меня.

В очередной раз получая отрицательный ответ я оправлялся на поиски следующего агента. И следующего, и следующего - и так далее, пока список агентов не перевалил за три десятка и я, наконец, не получил утвердительного ответа. Агент Наката, которого я нашел в токийском районе Асакуса, перед храмом богини Каннон, знал ответ. Перед тем, как ответить мне, он закончил положенный ритуал. Я терпеливо ждал.

- Это капитан одного из кораблей Сиона, - сказал Наката.

- Я догадывался об этом. Ты можешь сообщить мне большее?

- Его зовут Ричард и он стал капитаном совсем недавно, во время прискорбного инцидента, свидетелями которому являлись мы оба.

- Какого инцидента?

Брови Накаты слегка дрогнули.

- Дикое в своей бессмысленной жестокости кровопролитие, которое они устроили на привокзальной площади, - пояснил он.

Когда я попросил его дать точные координаты, он удивился еще больше, но ответил. Это дало мне хорошую точку отсчета. Я был уверен, что смогу найти этого Капитана.

Перед тем как уйти я спросил Накату почему он, будучи агентом, совершает эти бессмысленные ритуалы. А ответил мне метафорой суть которой сводилась к тому, что человек, получивший ожог от пламени свечи вовсе не должен из-за этого отказываться от той благодати, что дает нам пламя солнца. Я так и не понял смысла этих слов.

 

7.

Что-то мокрое и холодное тычется мне в нос. Я медленно открываю один глаз и вижу в нескольких сантиметрах от своего лица жуткую морду. Мне требуется некоторое время, чтобы понять, что это Вир.

- Никогда не делай так больше, Вир. Никогда, - отчитываю я его. - Если тебе понадобится как-то привлечь мое внимание можешь заорать своим кошачьим матом, можешь впиться мне в руку когтями или сделать еще что-нибудь в этом духе. Но так больше не делай, ясно?

Моя отповедь не производит на него никакого впечатления. Он садится посреди комнаты и начинает вылизывать шерстку. Интересно, чего мне не хватает для того, чтобы отповеди вызывали надлежащую реакцию? Стального холодного взгляда из-под насупленных бровей? Угрожающе выпяченной массивной нижней челюсти? Или автоматического многоствольного пулемета в руках?

Мозгов скорее всего.

Заткнись.

Вир коротко мяучит глядя на дверь комнаты.

Правильно.

В ожидании капитана повстанцев я прилег на диван и запустил программы диагностики на уровне максимальной чувствительности. Самое глубокое сканнирование. Занимает уйму времени и погружает агента в некоторое подобие коматозного состояния. Некий эквивалент сна. Вот только снов мы не видим. Полагаю, смерть в итоге будет чем-то вроде этого. Просто небытие.

Страшно?

Дверь в комнату с грохотом распахивается. Меня окружают шестеро повстанцев увешанные оружием, как новогодние елки -игрушками. Эти люди выглядят по-настоящему стильно. Хрустящая, вкусно пахнущая, стремительная и неотвратимая смерть. Одень они бронежилеты я оценил бы их усилия казаться крутыми куда выше. Конечно, драться в бронежилете не очень удобно, но по крайней мере есть уверенность, что пуля, выпущенная из восьмимиллиметрового пугача не пробьет вам сердце.

Я сижу на диване не шевелясь. Незачем понапрасну нервировать этих и без того нервных людей.

Капитан появляется в сопровождении Оракула.

- Это мой дом, Капитан, - возмущенно говорит женщина. - Я не позволю вам размахивать здесь оружием!

Он не обращает на нее внимания, изучая меня. Сухощавый, жесткий, чем-то смахивающий на Клинта Иствуда. Разве что покрепче будет.

- Не вздумайте затевать здесь стрельбу, - предупреждает Оракул и, громко фыркая, уходит на кухню, где немедленно начинает греметь посудой.

- О чем ты хотел говорить со мной Агент?

Я закидываю ногу на ногу и чешу Виру за ухом.

- О том, что происходит в Матрице, Капитан.

- Смерть. Рабство. Унижение рода человеческого.

Повстанцы, окружившие меня, кивают в такт словам своего Капитана, словно китайские болванчики.

- Давай не будет кидаться банальными фразами? Сегодня дела обстоят хуже чем вчера, а вчера было хуже, чем позавчера... Видишь тенденцию? Все становится хуже и хуже, Капитан. Вы теряете своих людей намного быстрее, чем раньше. Еще немного - и Сиону просто некого будет посылать на задания. У вас не хватает ни времени ни сил, чтобы вербовать новичков.

- Хочешь предложить нам сдаться? - Капитан усмехается. -Агентов тоже становится все меньше и меньше.

- О, нет. У меня и в мыслях не было предлагать вам сдаться, - качаю головой я. -

Я хочу заключить взаимовыгодную сделку.

На этот раз хохочет не только Капитан, но и его боевики.

Я тоже улыбаюсь.

Что бы они там о себе ни думали...

- Ты боишься смерти, агент? Что будет если мы убьем тебя прямо сейчас? - внезапно спрашивает Капитан. - Уверен ли ты, что Матрица восстановит тебя? Ты представить себе не можешь, как я ненавижу вас. Каждого из вас - за то, что вы были когда-то людьми, за то что предали человечество, за то, что убивали моих друзей. Ты думаешь, что я пойду на сделку с Матрицей? После всего, что вы творили?

Я не такой романтик,
Меня пугают вышки,
А эти кошки-мышки
С ума сведут любого...

Наверное, и я и в самом деле сошел с ума.

- Боюсь, Капитан, - признаюсь я. - Матрица не восстановит меня. У меня нет иллюзий на этот счет. Но если вы не выслушаете меня - Сион погибнет и очень скоро. Матрица останется, а Сион - нет. Ненависть вырвалась наружу, Капитан. Ее так и зовут - Ненависть. Все рухнет к чертям собачьим, все превратится в пыль, смешается с грязью и дерьмом. Все ваши мечты, Капитан. Все человечество. Навсегда. Я говорю не от имени Матрицы, а от своего. Быть может меня посчитают ренегатом, быть может за мной будут охотится так же как и за вами... Но я буду делать то, что должен. До конца.

Он молчит не меньше минуты. Я отсчитываю секунды, следя за стрелкой большого красного будильника, стоящего на книжной полке.

- И когда же конец? - наконец спрашивает он.

- Очень скоро, Капитан. Очень скоро.

 

7а.

Руки у него тряслись. Ладно бы только руки - так ведь нет - его колотило всего - тело содрогалось с ног до головы. Стакан выскользнул и упал на пол, разбившись.

Филип некоторое время стоял в оцепенении, смотря на то, как темная лужа воды медленно растекается по паркету.

Он пропустил момент изменения в ткани Матрицы, хотя вполне мог бы его заметить.

- Филип?

Холодный голос заставил его подпрыгнуть на месте, круто развернутся и вскинуть пистолет.

Одетый в черный костюм агент не обратил на пляшущее в руках Филипа никакого внимания.

- Ты - Филип?

- Да, - Филип судорожно сглотнул, облизал пересохшие губы и кашлянув повторил, как он надеялся, более твердым тоном. -Да, это я.

- Меня прислал AI-2. Он сказал, что получил от тебя просьбу о помощи, - лицо агента искривилась в презрительной гримасе. - Я не понимаю, почему, но мне был отдан приказ помочь тебе.

- Я оказывал... оказываю AI-2 кое-какие услуги.

- Выдаешь своих бывших друзей?

- Они мне не друзья. В любом случае это тебя не касается.

- Тихо, ты... Что тебе надо?

Вопреки всем надеждам Филипа, агент не высказывал ему подобающего уважения. Скорее напротив.

- Она является ко мне каждую ночь. Приходит за мной.

Агент медленно снял очки, вздернул кверху левую бровь.

- Если тебя мучают кошмары - это твои проблемы.

- Сегодня я... я... я покажу, покажу что она сделала...

Немного помедлив агент прошел вслед за Филипом в ванную комнату. Там он замер на несколько минут перед разбитым зеркалом, рассматривая выведенные на стене слова. "Иди ко мне, любовь моя"

Корявые буквы, расползались кровавыми потеками.

- Это кровь? - спросил агент разглядывая ванну, наполненную загустевшей жидкостью.

- Да, да...

Филип бросил взгляд на рой мух, кружащих над ванной и выбежал в коридор, где его вырвало...

- Это очень интересно, - сказал агент.

Больше он ничего сказать не успел. Что-то черное выползло из начертанных кровью букв и стерло его. Начисто.

 

8.

Я выбрал плоскую крышу высотного здания в котором арендовали помещения какие-то коммерческие структуры. Солидные банки и местечковые компании, большие фирмы и маленькие фирмы, комиссионные магазины, ремонтные мастерские и религиозные секты. По большому счету это не имело значения.

Мне нравился вид который отсюда открывался.

Оператор повстанцев, выбравший себе место в тени тарелки спутниковой антенны, сосредоточенно вводил какие-то данные в ноутбук, вполголоса переговариваясь со своим коллегой оставшемся на корабле. Засечь ту, что была когда-то Алисой, теперь легче снаружи, чем изнутри. Именно поэтому я и прибег к помощи повстанцев. Не скажу, что они так уж легко согласились. В конце-концов я прибег к последнему средству -отвратительному и грязному шантажу. Я пригрозил им кодами, вытащенными мною из памяти Ольги. Кодами к их кораблю. Ольга была когда-то оператором и я не мог удержатся от того, чтобы не вытащить из нее коды. Теперь когда она сама стала программой это было легко. Она даже не заметила. Я просто скопировал некоторые участки ее баз данных и просканнировал их.

Копался в чужом грязном белье, да?

Да. Не думай, что я хорошо себя после этого чувствую. Я подонок и сволочь. Но выбора у меня не было.

Неужели?

Проигнорировав последний вопрос я повернулся к повстанцу по имени Анатолий, которого Капитан оставил за главного в этом зоопарке. Разумеется, сам Капитан не стал рисковать. Зная коды к Сиону он является слишком важной фигурой.

- Связь устойчивая?

- Пока что вполне, - бросая на меня странный взгляд, отвечает Анатолий. - Вопрос только в том, скоро ли твои друзья засекут нас.

- У нас есть некоторое время, - пожимаю я плечами. - Не слишком большое, правда, но - есть.

- Доверяю твоему опыту, - скалит он зубы в отчаянной усмешке.

Ему страшно.

- А тебе ничего другого не остается, - скалюсь я в ответ. Я не собираюсь его утешать. На его совести кровь слишком многих.

 

 

Пустота вне-Матрицы. Режим ожидания. Пакеты данных поступают ко мне каждые пятнадцать секунд. Пока ничего. Пока. Я не сомневаюсь в том, что результат будет рано или поздно. Согласно моим предположениям осталось совсем недолго. Приходит очередной пакет... Ничего. Я изучаю подпрограммы, составленные Shahfil'ом. В теории они должны помочь нам в обнаружении противника. Однако, это только теории. Еще пакет... Ничего. В тестовом режиме подпрограммы работают превосходно. Я вряд ли смог бы составить что-либо подобное. Это не мой профиль. На всякий случай перепроверяю все еще раз. Истекают пятнадцать секунд...

[Цель номер два обнаружена. Передаю координаты]

Не то, чего я ожидал. Но тоже хороший шанс.

[Понял]

Я начинаю смещаться.

 

 

- Поймали рыбку! - восклицает оператор. - Здание напротив, шестой этаж... Движется вниз... Ориентировочное время до выхода - три минуты...

Как и ожидалось. Мы с Анатолием смотрим на восьмиэтажный жилой дом, где живет Филип. Его квартира на шестом. Аватар появился именно там. Я чувствую, что губы сами собой расплываются в дурацкой улыбке.

Я выиграл. Угадал место появления.

Это только начало.

Начало конца. И я рад, что скоро все закончится.

Анатолий вдруг тихо матюгается сквозь зубы. Я оборачиваюсь и вижу агента Inity, стоящую на краю крыши в нескольких метрах от нас. В руке у нее пистолет.

- Не дурите, ребята, - спокойно предупреждает она повстанцев. - Джек, у тебя все в порядке?

- Все было под контролем... До недавнего времени.

Как она здесь оказалась? Матрица засекла повстанцев? И направила сюда именно Inity? Очень маловероятное совпадение. Как же?..

- Две минуты, - продолжает вести отсчет оператор, словно не обращая внимания на прибывшего агента.

Что ни говорите, а эти ребята хорошо обучены. Жалко только, что учили их не тому, чему надо.

- Джек, ты выглядишь совсем другим, - хмурится Inity.

Я не понимаю о чем она говорит.

- Другим?

В этот момент рядом с Inity появляется мое зеркальное отражение. Только в руках у него тоже пистолет, да и выглядит он получше, чем я. Ошеломленный Анатолий кидает на нас безумные взгляды.

- Полторы минуты, - монотонно произносит оператор.

 

 

Оцениваю обстановку. Крыша высотного здания. Двое повстанцев - боевики. Третий - оператор, ведущий отсчет. Четвертый -наша цель номер два, повстанец Анатолий Скворцов. Пятый... пятый это я сам.

 

 

 - Так вас двое, - говорит Inity, переводя взгляд с меня на моего двойника и обратно. - Я подозревала что такое может случится.

- У меня самого были мысли на этот счет, - высказываюсь я. - Но мне не очень-то верилось...

- Оружие на землю, - спокойно приказывает я/агент.

Сколько можно,
Невозможно,
Невзаправду,
Послезавтра будет поздно,
Будет скучно, Опоздаем...

- Джеки, мне кажется нам надо разобраться в возникшей ситуации. Надо обменяться информацией, - предлагает Inity.

- Осталась минута, - говорит оператор и вдруг начинает чертыхаться. - Оно ускоряется! О, дерьмо! Сорок секунд до выхода! Нет, двадцать!

- Времени нет, - качаю головой я делая шаг назад - в пустоту.

Повстанцы подумают, что ты их предал, Джек.

Если они не будут слишком упрямы... агенты дадут им шанс.

 

 

Как только моя первая копия падает с крыши, повстанцы открывают огонь. Я уворачиваюсь. Мне нравится танцевать, состязаясь в скорости с пулями. Пусть это только маленькие кусочки кода... Я открываю ответный огонь. Inity хочет взять их живыми. Появляется Shahfil, жестким ударом вырубая оператора. Я бы его убил...

 

 

 

Я падаю около самого подъезда, отделываясь легкими повреждениями, за исправление которых тут же принимаются соответствующие подпрограммы. У меня около десяти секунд, чтобы подготовится к встрече.

Около меня появляется я/агент.

А из подъезда выбегает перепуганный Филип. На его месте я тоже был бы напуган. То, что следует за ним, нисколько не напоминает девушку, которую я жалел когда-то. Ту, которую я пытался когда то спасти. И даже ту, которую я пытался когда-то убить. Представьте себе Сохмет, только раз в десять гаже.

Я поднимаю руку, готовясь нанести удар. Код отключения Высших Первой Матрицы, найденный в Темном Городе. Если я ошибся - меня ждет небытие.

Тут я/агент узнает Филипа. Лицо его искажается ненавистью. О, Матрица, неужели у меня бывает такое же лицо, когда я... Он бросается вперед, оказываясь быстрее, чем я мог предположить. Буквально впечатывает Филипа в стену. Аватар в ярости орет, да так, что ткань Матрицы вокруг начинает скручиватся и испуганно вздрагивает. В клубок из трех сплетенных тел бросается и Вир, издавая какой-то трубный кошачий клич. Я приплясываю вокруг, стараясь поймать момент, найти точку приложения силы, чтобы использовать код. Потом я бью и Аватар исчезает.

Я оглядываюсь вокруг. Ни о каких прохожих, разумеется и речи не идет. Улица абсолютно пуста. Кому-то придется немало потрудится, чтобы стереть память о сегодняшнем происшествии у всех кто, хоть что-то видел.

Я/агент лежит неподвижно. Я оцениваю его состояние, как шесть процентов от нормы. Он восстановится.

Он оказался крепче, чем я думал.

Или это я оказался крепче?

Филип тихо стонет.

Живучая мразь.

Вир каким-то чудом ухитряется ковылять на пяти лапах. Все его три глаза настойчиво смотрят на меня. Кажется у него два хвоста, но я не уверен, потому что глаза мои застилают слезы. Слишком много смертей. Так не должно быть. Не должно так быть, мать вашу! Это должен был быть хороший мир. Мир для людей...

Кот бьет меня лапой по руке, так быстро, что я не успеваю отреагировать и лишь смотрю на кровоточащие царапины...

- В чем дело, Вир?

Он требует твоего внимания. Я начинаю понимать, чего он хочет. Подхватываю его и усаживаю себе на плечо.

Мир начинает кружится и распадается на кусочки.

 

8а.

В Темном Городе слепая женщина, облаченная в белые одежды, неподвижным изваянием застывает в кресле, прислушиваясь. Звуки во Тьме - это все, что у нее есть.

Она слышит шаги своего друга (?), который ищет то, что в конечном итоге определяет все и вся, потому что в прерывистое дыхание умирающего аватара вплетается другое дыхание, - мерное и едва слышное, - существа которое спит. Которое не должно проснуться. Никогда.

Руки женщины неуверено перебирают импровизированные четки - длинную цепочку неровных кусочков янтаря.

Она ждет.

 

8b

Я поднимаюсь вверх по склону холма, окруженного морем трепещущего тумана.

Поднимаюсь туда, где смогу выпрямится во весь рост и увидеть звезды. Быть может они скажут мне, что надо делать.

Звезды молчат. Они всегда молчат. Мы не научили их говорить.

Аватар, Та-кого-звали-Алисой, воплощение Древней Силы умирает здесь. Я почти чувствую биение ткани Матрицы в такт с ее сердцем. Метафора, конечно, но в ней есть своя прелесть.

- Ты был прав, Вир, - говорю я своему молчаливому спутнику. - Она еще жива.

В какой-то степени это правда. В очень незначительной степени. И я намерен это исправить.

Я поднимаю руку в жесте скорее символическом, чем необходимом. Это ритуал. Последние почести.

- Не делай этого.

Рыжеволосый человек опирается на трехгранную рапиру взбираясь на холм с другой стороны.

- Трость подошла бы лучше, - говорю я.

- Какая разница! - он рассеяно машет рукой. - Все равно никакой ложки, Джек.

- Глупая шутка, - кривлюсь я, и, тем не менее, все равно улыбаюсь. - Я так и не поблагодарил тебя за то, что ты вытащил меня из Цитадели.

- Пустяки.

- И за Вира тоже.

- Ты ему кажется понравился, хотя хоть сотри ты меня до последнего бита, не могу понять почему.

Вир смотрит на меня. Его третий глаз подмигивает мне совершенно по-человечески.

Хорошо хоть пятая нога исчезла.

- Ты не должен стирать ее.

- Почему?

- Потому что я прошу тебя об этом. Я, тот кто сделал тебя агентом.

Я молчу, вспоминая...

Я помню мелкий моросящий дождь на маленькой пригородной станции. Я стоял тогда возле деревянного домика с надписью "Касса" и курил одну сигарету за другой, думая самых разных вещах, которые привели меня в это место. Жизнь складывается из множества мелких кусочков, как программа из битов данных, и каждый из них, несмотря на свою кажущуюся незначительность, является при ближайшем рассмотрении самым важным. Мы не можем выкинуть что-то из нашей жизни и сказать, что от этого ничего не изменится. Потому что сами мы в конце-концов - этот самый сплав событий - больших и мелких, и знакомых людей - близких и не очень. Ах, черт возьми, я отнюдь не изрекаю сейчас никаких глубинных откровений. Все это уже было тысячи раз и еще столько же раз - будет. Вот и все. А если вы хотели большего - забудьте.

- Забирай ее.

Я делаю шаг в сторону, сажусь на траву и закуриваю, глядя на темный лес, проступающий из-за пелены тумана.

Мой собеседник с легкостью взваливает тело аватара себе на плечи.

- Джек...

- Да?

- Не ты это начал. Не тебе и заканчивать. Древние не умирают так.

- И какова же тогда была моя роль во всем этом? Зачем все это было, черт возьми?

- А зачем нам дана жизнь? - пожимает плечами рыжеволосый. -Ради самой жизни, разумеется... Не беспокойся, мы позаботимся о том, чтобы убийств больше не было.

Потом он уходит, растворяется в тумане, вместе с Той-кого-звали-Алиса на плечах...

Я слышу легкое покашливание и хруст веток. Из тумана появляется моя копия, немного смущенная, но все же идущая прямо к цели, как и полагается агенту. Прямо ко мне. Он выглядит лучше, чем я.

Он всегда выглядел лучше. Хочешь вернуться? Стать стопроцентным агентом без страха и упрека?

Нет. Не хочу...

Кончиком сигареты я рисую в воздухе смайлик :-/

Я/агент останавливается в паре шагов от меня, поправляет темные очки и спрашивает:

- Где оно?

- Оно?

- То, что сеяло хаос в Матрице. То, что убивало агентов.

- Его унес какой-то рыжеволосый тип со шпагой в руках, - правдиво отвечаю я.

- Со шпагой?

Он решает, что я над ним издеваюсь.

Туповатый мальчик.

Сам такой.

- С рапирой, если тебе нужна точность.

- Куда он направился?

- Не знаю.

- Почему ты дал ему уйти?

- А почему я должен его задерживать?

- Это твой долг. Ты - агент Матрицы.

- Да брось ты, - я машу рукой, и закуриваю еще одну сигарету. -Зачем Матрице два агента Джека? Одного вполне достаточно. И агент из тебя куда лучше, чем из меня.

Некоторое время он молчит.

- Хочешь стать Оракулом?

- Не-а. Не подхожу для этой работы. Ты и сам это знаешь.

Он пожимает плечами.

- Ты сильно изменился, раз уже не агент... И что теперь?

Настал мой черед пожимать плечами.

- Не знаю. Пойду прогуляюсь, посмотрю что тут теперь и как.

- Ладно. Удачи тебе.., - я/агент помедлил. - Но сразу должен предупредить, что если ты...

Вир перебивает его презрительным фырканьем. Я/агент бесстрастно смотрит на трехглазого кота. Я улыбаюсь.

- Знаю-знаю. Если я выкину еще один такой фортель, как сегодня с повстанцами, ты будешь первый в очереди тех, кто решит вышибить мне мозги.

- Это всего лишь предупреждение, чтобы ты не питал никаких иллюзий.

- Я прекрасно тебя понимаю.

Некоторое время он смотрит на меня, потом бросает:

- Удачи.

И исчезает.

- Ну и черт с ним. Правда, Вир? - спрашиваю я кота.

Он, разумеется, и не думает отвечать.

 

9.

Четки разорваны, и застывшие в вечности капли янтаря расплескались на потемневшем от времени ясеневом паркете.

Глаза этой женщины не видят, а мы не знаем  на что она смотрит сейчас - то ли вдаль, то ли вглубь, то ли - прямо перед собой.

А если бы мы смогли, то познали бы смысл слова "отчаяние".

И губы ее едва заметно шевелятся произнося два коротких слова, после чего все заканчивается.

 

9а.

Агент Джек подходит у перилам моста и смотрит на темную воду. По воде плывет кораблик, сделанный из тетрадной бумаги в клетку. Порыв ветра заваливает его на бок, превращая в жалкий бесформенный клочок, в никому не нужный мусор, который так и будет плыть по течению, пока его не прибьет к берегу... где-нибудь.

- Где он?

Агент Inity опоздала. Ее прическа слегка растрепалась, но это было единственный признак по которому можно было с уверенностью сказать, что она спешила на встречу... или прощание...

- Кто он? - холодно спрашивает агент Джек.

- Джек. Твоя копия.

Агент Джек на минуту снимает темные очки, чтобы протереть стекла платком.

- Какая разница, агент? Я - здесь.

Inity молчит.

Молчит, глядя на листья, уносимые по мостовой холодным ветром.

Только она одна знает где сейчас ее мысли.

Но она разворачивается и уходит - в молчании.

 

ИТОГ *****************************

Докладная записка Совету Высших.

Тема: Дело "Аватар".

Согласно результатам наблюдения, никаких признаков нахождения в Матрице Аватара Древней Силы "Сохмет/Алиса" не обнаружено. Неупорядоченной деятельности Сил не обнаружено. Необъяснимые возмущения в ткани Матрицы отсутствуют.

Рекомендация: дело "Аватар" считать закрытым. Обратить внимание на приложения к делу.

Приложение 1.

Настоятельно рекомендую отложить принятие решения о повышении агента Inity с уровня #14 до уровня #15 на неопределенный срок. Провести детальное изучению и анализ контактов агента Inity c Древними. Рассмотреть вопрос о стирании из ее резервной копии всех воспоминаний касающихся дела "Аватар".

Приложение 2.

Настоятельно рекомендую установить постоянное наблюдение за агентом Shahfil'ом. Рассмотреть вопрос о стирании из его резервной копии всех воспоминаний, касающихся дела "Аватар".

Приложение 3.

Настоятельно рекомендую присвоить кандидату Филипу уровень 1 агента. Стереть все воспоминания кандидата по делу "Аватар". Резервные копии данной информации отправить в Главную Базу Данных Матрицы с кодом допуска "Исключительно для членов Совета Высших".

Приложение 4.

Настоятельно рекомендую принять меры по немедленной перенастройке личности агента Джека с целью повышения эффективности его действий. Провести чистку воспоминаний в резервных копиях. Немедленно удалить всю информацию, касающуюся дела "Аватар" из активированной программы #2. Активированную программу #1 стереть.

Подготовлено - AI-2.

Одобрено: Советом Высших.

*******************************************


Attention! You are viewing OLD version of the page. Click here for the new version of Other Side/Matrixagents.net site:
http://www.matrixagents.net.
Please update your links and bookmarks.