После жизни

 

 (c) Dima Rubinstain (Lost Infidel)
                              

Я  не  знаю,  увидит  ли  кто  нибудь  эти  записи. Не имею ни малейшего
понятия,  зачем  я  их  делаю.  Наверное,  это просто рефлексы, привычка
заниматься  какой-то  осмысленной деятельностью, привычка пальцев бежать
стилом  по  бумаге,  пусть  даже бумаги сейчас почти не достать - только
старые  распечатки на синтетике отживших свое и никому уже не интересных
сводок,  пусть  даже стило - на самом деле не удобное привычное стило, а
засохшая и постоянно требующая встряхивания древняя шариковая авторучка,
которую  я  с  диким  трудом  выменял  у  Сэнди  на три комплекта белья,
найденного  в  ящике  НЗ разбитого за поселком корабля. Пусть будет, как
оно  будет,  но я все-таки попробую рассказать вам, читатель, о том, что
случилось  с нашим миром. Может быть, вам повезет, и вы поймете из этого
рассказа больше, чем я могу предполагать сейчас. Но разве это не главное
- верить, что твой труд не напрасен?

Итак, меня зовут Джеймс Майкрофт Сандерс.

Нет,  конечно  же,  это  лишь  то имя, что досталось мне в наследство от
родителей. Имя, которым меня назвали в далеком детстве. Однако я держусь
за  него  -  любой  ценой.  За  свои имена тут держатся все, их помнят и
лелеют,  стараются  не  забывать  ни  в коем случае, пусть даже весь мир
вокруг сошел с ума и помчался вприпрыжку, распевая похабные песенки. Все
же имя - единственное, что остается у человека, даже когда ничего больше
у него уже не остается.

Я  родился  и  всю жизнь прожил в Ньючестере. Уютный небольшой городок в
самом  центре  штата  Флорида,  зеленый  и  красивый  летом,  с теплой и
бесснежной  зимой.  И  никогда я отсюда не уезжал никуда, за исключением
тех    четырех    лет,    проведенных    в    кампусах   Калифорнийского
Технологического,    пока    я    зарабатывал   там   звание   бакалавра
математических наук. Там нас было трое, три друга, закончивших колледж в
один  год,  и  поехавших  туда  учиться дальше. Вилли вылетел с третьего
курса,  Боб  женился   и  остался  на  кафедре  аспирантом, а я вернулся
обратно,  в  тихий  Ньючестер.  Устроился на скромную, но очень прилично
оплачиваемую  должность  клерка  при  местном  филиале  Банка Америки, и
спокойно  жил.  Здесь  я  познакомился  с Линой, здесь мы сплели наши
судьбы,  и  здесь  дома  меня  каждый день ждали крошки Кэтти и Дик, мои
очаровательные  детишки.  Кэтти  было семь, в Дику всего лишь пять в тот
год, когда...

Нет,  не  буду  забегать  вперед.  Тот день ничем особенным не выделялся
среди череды себе подобных. Была поздняя весна, примерно середина мая, и
на  улице  стояла  типичная  для  того  времени теплая и тихая погода. Я
пришел  в  офис, опоздав на несколько минут - выбирал в магазине игрушек
через  дорогу подарок для Дика, ему как раз должно было исполниться пять
примерно  через  неделю.  Так  и  не  сделав окончательного выбора между
велосипедом  и игровой приставкой, я перешел улицу и занял свое место за
стойкой.  Было  тихо,  клиенты  особенно  не донимали, что было только к
лучшему.  Недельный отчет для Кларка был готов еще вчера, и я откровенно
бездельничал, глядя в экран висевшего в зале телевизора.

Шли  новости.  Полиция  ловила каких то террористов, пытавшихся взорвать
здание  муниципалитета  в  Сиэтле.  Землятрясение  в Австралии привело к
тысячам  жертв.  Ученые  Стокгольма  в  очередной раз заявили о том, что
наконец-то  нашли  лекарство  от  рака. Сюжеты сменяли друг друга, как в
калейдоскопе,   сплетались   в  бесконечную  вереницу  убийств,  трупов,
поджогов,  грабежей,  правителей,  полицейских,  людей  в строгих черных
костюмах и людей с пестрыми панковскими гребнями вместо причесок.

Где-то  в  мире кипела большая жизнь, но сюда, в мой замшелый городишко,
доносилась  лишь  пена ее прибоя легким бризом телепрограмм. Не сказать,
чтобы  я  был  сильно  этим  огорчен. Вся моя семья всегда была заядлыми
домоседами,  консерваторами  до  мозга  костей, предпочитавшими тихонько
дремать  на  легкой  волне,  чем пытаться оседлать на доске девятый вал.
Однако  в  последние  недели  даже здесь, на этом пляже жизни, в воздухе
повисло  предштормовое  напряжение.  Все  чаще  и  чаще  доходили до нас
новости    о    каких-то    глобальных    проблемах,    все   смелее   и
масштабнее становились терракты в крупнейших деловых центрах, и все чаще
мелькали  на  экранах  ребята в деловых костюмах цвета угля, чьи ледяные
глаза  были  прикрыты  темными  очками.  Они  говорили  корреспондентам,
берущим  у  них  интервью,  что  никакой опасности нет, что нам, простым
гражданам,  не  стоит беспокоиться, и следует продолжать все дела, как и
прежде. И их словам так легко было поверить здесь, в тиши Ньючестерского
отделения  Банка,  где  гнев  вечно  недовольного  Кларка  казался самым
страшным из грозивших нам, клеркам, стихийных бедствий.

Компьютер   на  столе  пискнул  -  было  время  обеденного  перерыва.  Я
потянулся,  разминая  затекшие  в кресле суставы, и начал было вставать,
когда это все и произошло.

Мир застыл.

По  крайней  мере,  тогда  я  воспринял  это именно так. Все окружающее,
включая  меня  самого,  словно  вмерзло в огромную ледяную глыбу. Стояла
гробовая  тишина, а я так и замер в неудобной позе полувстав, не в силах
преодолеть  ледяную преграду и закончить движение, не в силах дышать, не
в силах даже шевельнуться!

Это  продолжалось  всего  несколько  секунд.  Внезапно  лед с оглушающим
грохотом  треснул,  и весь мир рассыпался сверкающими осколками.

Я  вдруг  ощутил  себя полностью лежащим в какой то розовой желеобразной
жиже!  Вокруг  меня  было что-то вроде замкнутого кокона. Как в гробу! Я
что,  умер?!  В  панике,  внезапно  осознав, что вот-вот захлебнусь этой
мерзкой  массой  и  умру  уже  во  второй раз, я рванулся изо всех сил -
вверх,  к  легкому  сиянию,  что  проникало через полупрозрачную крышку.
Кокон  оказался  мягким,  и крышка очень скоро поддалась моим судорожным
рывкам  и  порвалась  по  всей  длине. Я прорвался наружу, наконец сумел
вдохнуть полной грудью, и потерял сознание.

Когда  я  пришел  в  себя, оказалось, что я лежу на голой земле в чем-то
вроде  маленькой  пещеры.  Рядом  со  мной вповалку лежало еще несколько
человек: на них было просто страшно посмотреть. Они были абсолютно наги,
истощены,  с  недоразвитыми  слабыми мускулами, непонятно даже, живы или
нет,  но самое странное, что их тела покрывали угрожающего вида железки,
судя по всему, вживленные в них, и больше всего похожие на злектрические
разъемы.  Я  протянул  было  руку,  чтобы коснуться одного из них, и тут
заметил,  что сам представляю аналогичное зрелище - движение руки далось
с  неожиданным  напряжением, словно я никогда ранее не делал этого, а на
собственной руке я увидел ровный ряд точно таких же разъемов!

До  сих  пор не знаю, почему я вновь не отключился тогда, откуда берутся
те силы, что удерживают человека на этой грани безумия, бережно не давая
ему  ее  переступить.  Наверное  тут очень помогло еще и то, что снаружи
пещеры  донеслись  голоса  -  настоящая  человеческая  речь.  Я  не  мог
разобрать, что там говорили, их язык был мне незнаком, но тем не менее я
с  максимально  возможной  для  меня в том состоянии скоростью пополз из
пещерки к режущему свету дня.

Снаружи  меня  ждало  первое  разочарование.  То,  что  казалось изнутри
ослепительным     солнечным    днем,    на    самом    деле    оказалось
пасмурными  сумерками.  Небо закрывали мрачные черные тучи, на горизонте
виднелись  руины  каких то циклопических сооружений, а вокруг меня прямо
на земле лежали сотни таких же, как я, полутрупов с разъемами. В десятке
метров  от  пещеры  стояли  ко  мне  спиной  двое,  и  о чем то тихонько
беседовали.  Я  попробовал встать, не сумел, и застонал от бесилия. Двое
мгновенно  обернулись  ко  мне. Один из них оказался миловидной девушкой
лет  двадцати, а второй был молодым парнем со властным, серьезным лицом.
Они подбежали ко мне как раз вовремя, чтобы подхватить и не дать сломать
себе  шею в падении.

Невыносимо  было чувствовать себя таким немощным, но страшнее всего было
то,  что  я  ничего не понимал. Что случилось со мной? Где искать Лину и
детишек?  Откуда  все  эти  люди? Почему мы все такие слабые? Откуда эти
страшные  разъемы?  Да  что  стряслось со всем миром, в конце концов?! Я
пытался  спрашивать этих людей, но они, видимо, не понимали меня, а я не
понимал  их языка. Аккуратно поддерживая, они развернули меня и повели в
другую  сторону,  где  я  вдруг  увидел  стоящее на грунте стальное тело
корабля.  Мы  вошли,  прошли  по  внутренним  помещениям,  и оказались в
тесном  кубрике.  Меня  аккуратно,  но  настойчиво  уложили  в  койку, я
почувствовал легкий укол, и мгновенно уснул.

На  этот  раз, для разнообразия, я пришел в себя на куче тряпок в некоем
грубом  подобии  палатки.  Рядом располагалось пять других куч, которые,
как  потом выяснилось, играли роль постелей. На двух из них лежали такие
же,  как  я,  люди. Услышав, что я пытаюсь встать, они повернулись в мою
сторону. Лежавший ближе старик обратился ко мне, но я не понял его слов,
и  лишь  покачал  в ответ головой. Старик попробовал опять, но результат
был  столь  же  нулевым.  Он  безнадежно попытался махнуть рукой, и стал
было  отворачиваться,  но  другой  лежавший  в  палатке человек, мужчина
средних лет, внезапно сказал, наконец, что то осмысленное:

 - Ты понимаешь меня?
 - ДА! КОНЕЧНО! Я ПОНИМАЮ! - я не мог скрыть своей радости, ведь наконец
то,  впервые  с  тех  пор, как началась эта чертова заварушка, я услышал
родной  английский,  да  еще  и с классическим британским произношением!
Человек,  обратившийся  ко  мне,  похоже,  был  обрадован этим не меньше
моего. Он буквально забросал меня вопросами!
 - Кто ты? Откуда ты? Я Майк, рабочий из Лондона. Как тебя зовут?

Надо же, Лондон! Каким же ветром нас вдруг сбило сюда? Я представился и
рассказал  новому  знакомому, кто я таков. Вскоре мы выяснили, что никто
из  нас толком не понимает, как мы тут очутились, и что мы здесь делаем,
да  что там, больше, мы даже не знали, где находимся. Старик, похоже, по
английски  не  разговаривал,  и мы с Майком решили выбраться из палатки,
чтобы осмотреться и хоть что нибудь выяснить.

Снаружи стояли все те же зловещие, мрачные сумерки. Светлее не стало, из
чего  я  сделал  вывод,  что  это  все  же местный день. Мы находились в
поселке,  вокруг  тянулись  ряды таких же, как наша, палаток с номерами.
Если  предположить, что палатки были заселены так же плотно, как наша, в
поселке  было  не  меньше  пары  тысяч  человек.  В  сотне метров справа
виднелась  небольшая площадь, где что то двигалось. Переглянувшись, мы с
Майком понемногу, шатаясь от слабости, двинулись туда.

На  площади  были  люди.  Десятки  людей  -  мужчины, женщины, несколько
детишек, все абсолютно голые - стояли, сидели и лежали вокруг небольшого
помоста  в  центре  площади,  рядом  с  которым стоял внушительного вида
агрегат  непонятного  предназначения.  На  боковой  его панели был кран,
рядом  лежала  горка  грубых  железных мисок, явно сделанных из обломков
обшивки  чего-то  массивного.  У  нас  на глазах один из людей подошел к
крану, взял из горки миску, и нацедил себе вязкой белой массы, которую и
принялся  уплетать. И только тут я понял, как я голоден. Собственно, это
был  первый  день,  когда я попробовал протеиновую кашу. Не сказать, что
это  было  очень уж вкусно, но все равно больше ничего съедобного вокруг
не  было  видно.  Майк  тоже  поел ее, хоть и поморщился брезгливо.

Люди  негромко  говорили,  но  я заметил, что разговоры ведутся только в
ограниченных  группах, причем я ничего не мог из них понять. Очень скоро
я  сообразил,  что  каждая  группа говорит на своем языке. И как раз тут
неподалеку, на другом краю помоста, раздался бас "А плевать я хотел! Где
моя жена?!". Мы с Майком буквально бросились (ох как это громко сказано,
но  учитывая  наше  тогдашнее  состояние,  пусть  остается  так)  вокруг
помоста,   и   натолкнулись   на  маленькую  плотную  толпу  человек  из
пятнадцати, возглавляемую массивным дядькой лет пятидесяти.

 - Кто вы такие? Вы меня понимаете? - прорычал он, буравя нас глазами.
 - Да! - хором ответили мы оба.
 - Ну слава богу! - голос дядьки заметно смягчился. - Меня зовут Сэнди,
а  эти  люди вокруг - наши друзья, ну или по крайней мере они говорят по
английски,  в  отличие  от всех этих дикарей вокруг. Знакомьтесь - Джим,
Салли, еще один Джим, это Мэйсон...

Компания  подобралась весьма разношерстная, от компьютерщика-австралийца
Мэйсона  до  самого  Сэнди,  урожденного техасца который прежде служил в
Пакистане  в  составе  американского  корпуса  мира.  Мы  стали делиться
историями,  как  сюда  попали, и у всех это было более или менее схоже -
обычный  день,  у  кого-то  обычная  ночь,  после чего хлоп - и все. Все
помнили  пресловутые коконы с кровавым желе, но большинство отключилось,
как  и  я,  только  выбравшись  наружу.  Только Сэнди сумел продержаться
на  пару  минут  больше, и успел рассмотреть воткнутые в разъемы на теле
кабели, и сотни таких же коконов вокруг себя. Некоторые очнулись прямо в
палатках,  некоторые, как я, прибыли сюда на кораблях.

Богобоязненная  Салли  начала говорить что-то про то, что это несомненно
был  конец  света.  И  действительно, было с чего удивиться, ведь вокруг
было  самое  настоящее  вавилонское  столпотворение - люди с трудом друг
друга  понимали.  Однако  религиозную  тему внезапно прервали удивленные
крики. На площадь садился корабль.

Из  корабля  показались  трое.  Высокий статный негр, молодая девушка, и
коренастый  паренек.  Что-то  в  облике  последнего показалось мне тогда
странным,  но  я не понял, что именно, лишь много после - у него не было
на  теле разъемов! Троица встала на помост, и девушка обратилась к толпе
по-английски.

 - Слушайте нас, братья!

Рев  нашей  группы  привлек их внимание, девушка шепнула что-то негру, и
они опять повернулись в нашу сторону. Негр низким голосом произнес:

 -  Мы,  движение  за  освобождение  людей  от  власти  машин, повстанцы
Матрицы, рады приветствовать вас в реальности.

Толпа   молчала   в   недоумении.   Негр   явно   ждал   чего-то   вроде
аплодисментов,  но  впустую.  Тогда  он  продолжил свою речь. Говорил он
долго  и  красиво.  Он  рассказал  нам,  как сотни лет назад была война,
страшная   война   Людей   и  Машин.  Как  была  разрушена  человеческая
цивилизация,  как  Люди выжгли небеса, и как победившие Машины захватили
всех  оставшихся  в  плен,  в  качестве  источника энергии. Как появился
Избранный  -  сначала  первый,  потом  второй  и  прочие,  как  возникло
повстанческое  движение,  и  как  все  больше  людей  начинали борьбу за
свободу. Он поведал, что три дня назад они наконец-то сумели пробиться к
управляющему  мейнфрейму  Матрицы,  и  разрушить  его.  С горечью сказал
он,  что  не  все  пережили  этот  момент:  на  кого-то  пришелся  сброс
излишков  энергии умирающей системы, кто-то, особенно из детей, не сумел
выбраться  из  ванн-коконов.  Всего Морфеус, как он себя называл, оценил
количество  выживших  и собранных сотней летающих кораблей Повстанцев в
такие  же,  как  наш,  палаточные лагеря по всему миру, цифрой в миллион
человек.

Все,  кто слушал его, были потрясены... Не все поверили, не все осознали
всего.  Я не стал исключением, но тогда сумел понять из этой речи только
одно  -  мир  погиб,  и  погиб он благодаря этим ребятам, что звали себя
Повстанцами. Все мы были убиты ими вместе с миром, и все, что происходит
теперь  - лишь жизнь после жизни. Существование, которое не имеет особой
перспективы.  А  еще  я  как-то сразу понял, что никогда больше не увижу
Лину, Кэтти и Дика.

С  тех пор прошел год. Палатки очень скоро сменились землянками, которых
мы  сумели худо-бедно пережить первую зиму. Погибло всего около половины
населения  поселка, в том числе Майк, Салли и Мэйсон. Что делать дальше,
люди представляют слабо. Морфеус привез из Сиона, мифического подземного
города  Повстанцев, семена пшеницы, но израненная земля не родит, да и в
любом  случае  света,  пробивающегося  через густые тучи, не хватает для
растений.  Вокруг  нас  - выжженная пустыня. Смерть, вторая смерть. Идти
некуда.  Инструментов вокруг - завались, все обломки железа и камня, что
валяются в ближайших руинах, можно было бы приспособить для чего-нибудь,
но  люди  были  слишком  слабы,  а потом пришла лютая зима, и было не до
орудий  труда.

Человечество  фактически  вернулось  в  каменный  век,  иддилию нарушает
только  чавканье генератора протеина, к которому ежедневно выстраивается
очередь с мисками. Я не думаю, что мы протянем следующую зиму, даже если
сумеем  выстроить  себе нормальные дома - ведь ни электричества, ни иной
пищи  кроме  протеиновой  кашки,  ни животных, ни растений на планете не
осталось.  Говорят,  на  окраине  поселка уже вовсю торгуют - в обмен на
одежду  - мясом, причем все стараются не думать, откуда оно у продавцов.
А  в  пятой палатке справа открылась Церковь Скрытой Реальности, ведомая
человеком из прежней Индии, именующего себя Пророком Мира. Они учат, что
это  все  -  лишь  испытание,  что Повстанцев нужно перебить, и тогда мы
вернемся  в  утраченный  нами мир... Ему верят, у этой церкви все больше
сторонников.  Однако,  я  не  думаю, что это правда. Дядька Оккам не зря
учил  нас,  что  не  стоит выдумывать лишних сущностей. Я слишком хорошо
помню  кокон,  да  и  разъемы  по  ночам зудятся и мешают спать. Детей в
нашем  поселке  уже  нет, и говорят, что в других творится то же самое -
они просто не выживают больше года. В любом случае, еще пять-десять лет,
и человечество вымрет, примерно как в свое время динозавры.

Иногда  я задаю себе вопрос, знали ли Повстанцы, что творят, когда слепо
и  фанатично боролись с Матрицей, когда поломали наш мир, и подарили нам
столь  ненужную  Свободу,  обменяв  ее  на  наши  души, наши жизни, нашу
вселенную...  Я  как-то  спросил об этом Морфеуса. Он ничего не ответил,
только отвел в сторону глаза и ушел в свой корабль.

Бумага кончается, наверное я буду закругляться. Завтра прилетит корабль,
и  это  письмо  я  передам  в  Сион,  пусть  хранится там. Кто-нибудь да
прочитает его, когда нибудь... И не повторит наших ошибок. Надеюсь. Я же
теперь  пойду  в руины, и попробую найти что-нибудь полезное для обмена.
Ужасно хочется сочного, прожареного бифштекса...

Прощайте.

                                        // Lost Infidel, March, 29, 2001



Attention! You are viewing OLD version of the page. Click here for the new version of Other Side/Matrixagents.net site:
http://www.matrixagents.net.
Please update your links and bookmarks.